Александр Петровича такая мужская бесцеремонность начинала напрягать.

Но режиссер, или, кто он там, не обращал на юношу никакого внимания, полностью уделив его Лене.

— Игорь Николаевич, — бабушка попыталась вмешаться, — давайте в другой раз поговорим на эту тему. Дети пришли на праздник.

Но Игорь Николаевич закусил удила.

— Нина Константиновна, вы не правы, вы только посмотрите! Какие же это дети? А девушка! Это же вылитая Аня Раневская, полная непосредственности и очарования! Ну, по крайней мере, я так вижу. Вы только посмотрите на линию груди, на эту лебединую шею.

По мере своей речи режиссер заводился, его глаза заблестели от возбуждения. Он сграбастал своими лапами руку Лены, лежащую на столе.

— Девушка, вы богиня, я вас умоляю, станьте моей Музой, –и это оказались его последние слова.

— Сашка, ты что наделал! — закричала бабушка, когда тяжелая туша режиссера сползла на пол. — Зачем ударил Игоря Николаевича?

Саша и сам не понимал, с чего так разошелся и с некоторым смущением смотрел на дело своих рук.

— Да ладно, бабуля, — выдавил он, наконец. — Твой режиссер пьян до усрачки, когда придет в себя, даже не вспомнит, что тут было. Подложи ему подушку под голову, пусть проспится. Такую тушу краном надо поднимать.

В это время Лена пришла в себя.

— Петров, я даже не думала, что ты можешь быть таким жестоким. Зачем ты ударил этого мужчину, он предлагал мне стать артисткой, — чуть не плача, воскликнула она.

— Ага, как же, артисткой он предлагал тебе стать! — думал Петров, — В постель он тебя хотел по пьяни затащить и больше ничего.

Вслух он этого, конечно объяснять не стал, но постарался, как можно быстрей покинуть костюмерную, оставив бабулю приводить в чувство известного в местных кругах режиссера.

Когда они уходили, бабушка молча покачала головой и покрутила пальцем у виска, показывая, что думает о поведении внука.

— Вот надо же так подставиться, — злился он, направляясь вместе со спутницей в зрительный зал, где уже собирались зрители. За второй акт Лена практически отошла от неприятного происшествия, и, по окончанию представления, они с удовольствием окунулись в праздничную атмосферу Нового года.

Костюмированные танцы продолжались в театре до трех часов. Натанцевавшись до упаду, парочка медленно шла по пустому городу.

— Петров, признайся, ты меня любишь? — спросила спутница. — Ты приревновал меня к этому режиссеру, поэтому его побил?

— Конечно, люблю,- ответил Саша и сам удивился, как легко слетели с его губ слова неправды. В этот момент он сам не знал, любит он эту девочку или нет. Она, действительно, привлекала его, но оставались большие сомнения в том, нужна ли ему жена в этой жизни