— Висяк там, Руслан, — с сожалением констатировал Валера, передавая бумаги и тоненькую пачку черно-белых фотографий. — Парень шел с тренировки, какие-то ухари, видимо, хотели монеткой разжиться… Погибший не согласился, началась драка, вот ему и достался нож в спину. Нож обычный, кухонный, таких в любом магазине навалом, местная шпана клянется, что вообще ни при делах, наоборот, вроде как этот юноша у них авторитетом пользовался…

Я раскрыл папку и посмотрел на фотографию погибшего. Открытое лицо, светлые волосы, прямой взгляд… Жить и жить мог… Сволочи!

— Не любит тебя Веденеев, воспитывает, — чуть понизив голос, прокомментировал Валера. — Опять откровенный «висяк» на тебя скидывает. Видимо, не очень-то ему понравилось, как вы с новеньким лихо дело по убийствам раскрутили…

В словах Пельменя была своя логика, но соглашаться с ней в открытую мне не хотелось.

— Наоборот, Валера, — как можно более проникновенно сказал я коллеге. — Он сейчас в кабинете чуть не прослезился. Обещает представление на орден написать. Обнял меня и говорит такой… «Руслан, если бы ты знал, как я уже отчаялся! А теперь вижу, что зря! Работай, сынок, только тебе верю!»

Челюсть Валеры упала на пол, а следом и зубы с веселым треском рассыпались по полу от изумления. Пельмень, видимо, хотел у меня что-то спросить, но из его рта вылетало только нечленораздельное мычание.

Улыбнувшись такой метаморфозе, я аккуратно захлопнул рот приятеля и, не забыв папку с материалами, вышел из кабинета. Вслед мне раздавались крики коллег, что они сейчас тоже придут, потому что «новая кофемашина просто шик» и «такого кофе они давно не пробовали»!

У нас действительно стоял обалденный аромат, причем такой, что рот непроизвольно наполнился слюной. Впрочем, это не мешало капитанам уже активно трудиться на благо общества. Столетов куда-то звонил по телефону, а Зорин с космической скоростью что-то писал на листе бумаги, поминутно заглядывая в блокнот и документы, лежащие перед ним. Рома же вертел в руках том Уголовного кодекса, явно не желая открывать его и погружаться в дебри юридической теории.

— Я тоже хочу кофе! — с порога заявил я, направляясь прямо к чудо-агрегату. — Как эта шайтан-машина работает?

— А мы уже думали, что тебя начальник без хлеба доедает, — хохотнул Зорин, держа в руках белый бумажный стаканчик и щурясь от удовольствия. — Долго же ты у него пробыл… Что-то случилось?

— Да нет, дело новое поручил, — как можно беззаботнее ответил я, кладя папку на край стола. Ну а что, надо показать, что я становлюсь совсем самостоятельным. Вот и начальник мне дела для расследования поручает одно за другим. — Расту, можно сказать! Рома, что ты сидишь? Будь человеком, покажи боевому товарищу, как сделать капучино…