— Калмыков, не хмурься! — заметил моё состояние начальник. — Хотел доказать мне, что не хуже всех остальных? Вот и работай! Остальные и так перегружены, так что часть их дел скоро свалится на тебя. Хватит уже в молодых и перспективных прохлаждаться!

— Да я разве против, — уныло протянул я, понимая, что путь к счастью всегда усыпан гнутыми гвоздями. — Уже иду к Пельменеву…

— Молодец! — похвалил меня Веденеев. — Только бодрее, я верю, что вдвоем с Сечкиным вы все сможете!

— Так точно, товарищ майор! — вытянулся я. — Горы свернем!

— Горы не надо, — серьезно ответил мне Борис Игнатьевич. — Говорят, от этого климат может измениться.

Я завис, пытаясь сообразить, шутит начальник или говорит серьезно, а затем направился к выходу из кабинета, но замер, услышав сказанное вдогонку.

— Руслан, не надо думать, что что-то изменилось!

Моя рука замерла возле ручки. Я медленно обернулся к начальнику и буквально натолкнулся на его серьезный взгляд.

— Продолжай наблюдать за поведением Сечкина! Задержание Долчановых — это, конечно, хорошо, но в юноше ещё слишком много непонятного. И не забывай, с какой легкостью он убил шестерых человек! Понятно?

— Так точно, — проговорил я непослушными губами. Если честно, ощущение, как будто на меня вылили таз холодной воды. То молодцы, работайте, а то, смотри за спину и помни, что рядом убийца! Хорошо ему из кабинета командовать то!

— Иди работай! — махнул рукой Веденеев и придвинул к себе папку с какими-то бумагами. Я понял, что ничего больше от начальника не услышу и поплелся к Пельменю забирать дело о грабеже.

Коллеги встретили меня радостными улыбками и криками поздравлений.

— Ну, Руслан! Ну, герой! — хлопал, не переставая, меня по спине Стас Миткевич. — Приёмы покажешь? Я как-то «рукопашкой» не сильно увлекался во время учебы, но нам и не говорил никто, что бывают приемы против одарённых.

— А я тебе говорил, что самое главное в голову бить, желательно с ноги, — авторитетно поддакивал из-за его спины Зуич. — Руслан, ты как, с разворота бил или коленом?

Я улыбался и отвечал что-то бессвязное. Хвала всем богам, уже не первый день в отделе работаю, а потому точно знаю, чем подобные расспросы от ребят могут закончиться. Начнёшь объяснять что-нибудь, потом не остановишься.

Зуич однажды теорию броска «прогибом» объяснял, а Пельмень просто мимо проходил, папку из шкафа достать. Так Веденеев потом долго орал, что оконных стёкол на «детей неразумных» не напасешься, а у Валеры из носа осколки в республиканской больнице доставали. Нафиг, нафиг такое счастье!

Сославшись, что Веденеев просил очень срочно выехать на место происшествия и обещал лично освежевать каждого, кто меня задержит, я забрал у Пельменя папку с материалами, которые он успел собрать по «горячим следам» на выезде.