Нууу, всего то в сотню. Если честно, то эта новость меня несколько разочаровала. Нет, «шестерка», это. конечно, круто. Особенно, если учесть, что уровней силы всего двенадцать. Пельмень сказал, что изначально их было десять, но потом кто-то из первой Знати продемонстрировал нечто особенное и количество рангов пришлось увеличить.

Но мне почему-то казалось, что Рома сильнее. Все-таки, после него такие вмятины на площади Разумовских остались. Если верить словам Веденеева, то в Республике насчитывается около восьми тысяч одарённых и после демонстрации силы, устроенной Сечкиным в лаборатории Долчановых, я было подумал, что он, как минимум, в десятке. А тут такое разочарование…

— Роман способен внести большой дисбаланс в существующую систему паритета между семьями, но и блокирование его способностей путает расстановку сил не меньше, — продолжал вещать тем временем Сергеев. — Поэтому фактический вывод из строя члена семьи с таким сильным Даром — событие неординарное. И вот тут, когда многие задумались насколько сильно ослабли позиции семьи Сечкиных, вдруг выясняется, что Роман стал сотрудником Службы Правопорядка. Причем не просто устроился на работу, а буквально в первый же день вывел из игры всю верхушку достаточно влиятельного семейства. И к какому выводу можно прийти?

— К какому? — на автомате переспросил я, хотя, в принципе, все и так было понятно.

— Всё случившееся неслучайно, — почти что торжественно произнес Виктор Николаевич. — Скорей всего, и убийство Романом своих ровесников, и поступление на службу в вашу организацию — это часть грандиозного плана, который придумал Сечкин-отец и теперь реализует его сын. Они просто решили укрепить позиции своего клана, но действуя не традиционными методами, а более нестандартно. Вы не слушали последние новости? Радио «Дар», кажется, забыло, что в мире существуют другие темы, кроме ареста Долчановых. Это же действительно небывалый случай! Служба Правопорядка арестовывает одарённых!

— Служба Правопорядка арестовала граждан Республики, нарушавших её законы, — перебил я Сергеева. — И наличие у них Дара лишь делает их преступление еще более опасным для общества. В конце концов, Знать еще не создала собственное отдельное государство.

— А почему же тогда Служба Правопорядка не арестовала Сечкина? — прищурился Виктор Николаевич. — Вернее, почему его всё-таки отпустили?

— А разве на суде Совета Семей об этом не сказали? — ответил я вопросом на вопрос. — Если нет, то значит и мне не следует об этом трепаться. Виктор Николаевич, я выслушал достаточно интересную версию происходящих событий, но так и не понял предмета нашего разговора. Чего именно вы хотите от меня? Чтобы я убил Сечкина-младшего или убедил старшего играть по старым, всем привычным правилам?