Теперь Сергеев смотрел на меня уже абсолютно другим взглядом. Он как бы прикидывал, не ошибся ли в своих ожиданиях от знакомства, и стоит ли вообще начинать разговор. Пауза затянулась надолго, минуты на три минимум, так что я даже успел допить свой кофе и задуматься, не слишком ли нагло будет сейчас просто встать и уйти.

— Я бы хотел попросить у вас помощи, — наконец сформулировал свои мысли Сергеев. О как! Красиво, ничего не скажешь! Можно даже в учебник вставлять… «Как завуалировать фразу я хочу тебя купить». Но, как оказалось, одарённый был достаточно опытным переговорщиком.

— Вы, наверное, Руслан, сейчас сидите и думаете. Вот же тварь этот Сергеев! Сначала штанами соблазнял, потом кофе полглотка налил. Но и вы поймите меня правильно! Я не пытаюсь склонить вас к чему-то противоестественному или тому, что нарушает лично ваши принципы. Мне действительно нужна ваша помощь.

Я благосклонно изобразил кивок, ожидая продолжения, а мысленно уже аплодировал Виктору Николаевичу стоя. Если бы я не изучал тактику проведения вербовочной беседы в институте, то вполне возможно мог бы и повестись. Да и говорит уважаемый бизнесмен со мной очень правильно… Даже обращение и то на «Вы» и с нужными интонациями.

— Руслан, я уже очень давно живу на земле и столь же давно знаком с Владимиром Сечкиным, отцом вашего нового коллеги. Так вот поверьте мне, этот человек никогда в жизни ничего не делал просто так. У него всегда есть запасной план или второй, скрытый смысл даже самых простых телодвижений. Я был сильно удивлен, что его сын так легко подставился под суд Совета Семей, но еще больше удивился, когда Роман признал себя виновным. А вот то, что отец практически бросил своего сына… знаете, Руслан, это уже за гранью понимания.

— Почему? — перебил я монолог Сергеева. — Это противоречит каким-то законам Знати?

— Да нет, конечно, — досадливо махнул рукой Виктор Николаевич. — Просто Сечкин-старший очень любил сына, считал его своим преемником и вдруг добровольно соглашается на блокирование его способностей. Да и сам Роман отнесся к приговору чересчур спокойно.

— Действительно, необычно, — согласился я с собеседником, пытаясь представить себе всё только что мне рассказанное. — А у Романа вообще был высокий уровень Дара? Может быть, он считался в вашем обществе ущербным?

— Вы шутите? — изумленно посмотрел на меня Сергеев. — Или вы не принимали участия в задержании Сечкина? Вы разве не видели, что он сумел сделать? Это уровень, как минимум, «шестерки», а может быть даже уже и «семерки». Роман потенциально входит в сотню самых сильных одаренных Республики.