А вот ожидание у дверей больничной палаты способно сводить с ума.

Это не моя мысль, а факт, к несчастью, проверенный тысячелетиями. Там, внутри человек отчаянно борется за свою жизнь, изыскивая последние резервы организма, а ты сидишь возле стены в коридоре на стульчике и ничего не можешь поделать. Или нервно ходишь туда-обратно, пытаясь хоть какими-то движениями заполнить эту пустоту, но время всё равно растягивается в бесконечную вату, а стрелки настенных часов движутся невыносимо медленно.

Самое страшное, что ожидание может длиться практически бесконечно. В редких случаях, конечно, везёт и усталый врач, стягивая с рук резиновые перчатки, с улыбкой скажет: «Ничего серьезного. Через пару дней выпишем.»

Гораздо чаще друзья и родственники слышат стандартную фразу «Состояние стабильное. Без изменений».

В случае с Сечкиной и Бриллией было именно так.

У Альбины Борисовны оказалось обожжено почти шестьдесят процентов тела, и врачи только удивленно качали головой, удивляясь крепости её организма. От файербола вспыхнула одежда, поэтому досталось женщине по полной программе. Как я понимаю, многочисленные медицинские процедуры проводились просто потому, что так было положено, но изначально работники больницы уже не верили в благополучный исход. Однако Альбина Борисовна в очередной раз всех удивила. Уже третий день, пускай и не приходя в сознание, она цеплялась за этот мир и видимо совсем не собиралась умирать. Я даже вспомнил прочитанную где-то мысль, что человек не умирает, пока у него есть незаконченное дело. Судя по всему, у мамы Романа такое дело было.

Жизни Марата Бриллии ничего страшного не угрожало. Просто он был без сознания и в ближайшее время очухаться был не в состоянии. У парализатора есть четкая инструкция по применению, в которой написано, что одному человеку нежелательно вводить более двух доз препарата. Длинный перечень противопоказаний и побочных эффектов, конечно же, тоже присутствовал, но сомневаюсь, что его читал хоть кто-то из курсантов нашего Института.

Короче, я выпустил в Марата все восемь зарядов и ведь, что удивительно, ни разу не промахнулся. В больнице, конечно, ввели антидот и поставили сразу две капельницы, но как-то особо юноше это пока не помогало. Остаётся только надеяться, что рано или поздно парень все-таки очнётся и не останется полным идиотом.

Если честно, то я считал именно себя виноватым в том, что Сечкина и Бриллия уже третий день находятся в больнице, и врачи опасаются давать хоть какие-нибудь прогнозы относительно их будущего. Нет, мои начальники были не склонны вешать на меня всех собак, наоборот, всячески старались поддержать, но я снова и снова возвращался к тому злополучному моменту, когда Марат бросил файербол в маму Ромы.