Короче, будь я генералом, я всё именно так бы и оформил. И обязательно чтобы в кабинете комната отдыха была! С мягким диваном, чайным столиком и кофемашиной. Интересно, начальнику Управления положена кофемашина или надо самому покупать?

На деле всё оказалось гораздо скромнее.

Площадь у кабинета была метров двести, причём это я, наверное, даже преувеличил. Навскидку стены у прямоугольного помещения едва тянули на десять и пятнадцать метров соответственно. На полу не оказалось никакого ковра, так, простенький паркет и никаких излишеств.

Стены тоже почему-то были практически пустыми, ни дипломов, ни фотографий. Лишь одна большая красивая картина между окнами. Не поручусь за высокий уровень своего культурного образования, но, по-моему, это копия с полотна какого-то известного художника доисторических времён. Ещё называется чудно, то ли «Девятая волна», то ли «Девятый вал».

Нам точно рассказывали про эту картину, когда возили на экскурсию в музей районного центра, и я уже тогда не совсем понял мысли художника. Почему девятый? Почему вал? И кто их там считает в океане? Как люди на маленькой лодке оказались одни так далеко от берега, если кораблям, что военным что торговым запрещено выходить в море караванами меньше трёх единиц в составе?

Короче, странная картина и совсем непонятно, почему именно ее генерал выбрал для своего кабинета.

Вот стол был шикарен! Это да! Огромный, метров восемь в длину он смотрелся каменным островом в углу и оставлял неизгладимое впечатление монументальности. Темная полированная поверхность магнитом притягивала мой взгляд. Две стальные подставки под бумаги, солидный письменный прибор с перьевой ручкой и ни одной бумажки, даже самой маленькой. Аккуратный ряд из шести бледно-желтых телефонных аппаратов выглядел строем солдат, изготовившихся к битве. Черная коробка радиоприемника смотрелась рядом с ними солидным генералом, который отдавал последние распоряжения перед битвой. Идеальный порядок!

Стол на самом деле поражал моё воображение и в какой-то момент начал превращаться в моём созании не просто в предмет мебели, а в настоящую, почти осязаемую мечту. Начальник управления не родился же генералом наверняка когда-то он, как и я был всего лишь старшим лейтенантом. Значит, всё возможно в этой жизни, надо только стараться и не опускать руки. На несколько секунд я даже представил себя в этом кабинете, сидящим в начальственном кресле. Интересно, а у меня есть шанс дорасти до таких же высот?

Оторвав, наконец, взгляд от стола, я перевёл глаза на картину. Почему генерал повесил в кабинете именно её? Должен же быть какой-то сакральный смысл в этом. В конце концов, он начальник Управления, а значит ничего не делает просто так. Не может же она ему просто нравиться?