Сечкин стоял перед начальником отдела, не опуская глаз, и я видел, что это распаляет Веденеева еще больше.

— Что вы молчите, товарищ младший лейтенант? — Борис Игнатьевич подошел к Сечкину почти вплотную, но так как был ниже Ромы ростом, то всё-таки сделал небольшой шаг назад. — Сначала вы ругаетесь со своим наставником, затем на пару с Калмыковым громите медицинский центр, а теперь что? Являетесь на работу с синяками и уверяете меня, что всё нормально? Вы как со свидетелями работать планируете? От вас же любой приличный человек шарахаться будет.

— От Калмыкова не будет, — пробурчал Сечкин, видимо, признавая правоту начальника. — А синяки пройдут, три-четыре дня и от них следа не останется.

— А преступления ждать не будут, — веско возразил Веденеев. — Или вы предлагаете генералу на радио выступить? Так мол и так, господа хорошие, младший лейтенант Сечкин сунул нос не туда, поэтому вы уж пока потерпите, не балуйтесь особо сильно, пока у него синяк под глазом не прошел и лицо нормальный цвет не приобрело… Так, что ли?

— Нет, — окончательно сник Рома, понимая, что аргументы начальника крыть нечем.

— Вот и я думаю, что нет, — подытожил Борис Игнатьевич, расплываясь в улыбке. — Поэтому через десять минут жду вас обоих во внутреннем дворе. Поедем вместе, я посмотрю, как вы работаете в реальной обстановке.

Сечкин кивнул и стремительно вышел из кабинета. Мне кажется, что недоверие начальника ощутимо задело его по самолюбию. Зря он так! В конце концов, не будет же Борис Игнатьевич с нами каждый день кататься? А начальственные инициативы… Ну они же как дождь. С ними бесполезно бороться. Их надо просто перетерпеть, и они обязательно закончатся!

— Калмыков, а ты чего ждешь? — переведя взгляд с закрывшейся двери на меня, осведомился Веденеев. — Я же ясно сказал, чтобы вы с Сечкиным ждали меня во внутреннем дворе у машины. Что непонятно?

— Борис Игнатьевич, — немного запинаясь, быстро заговорил я. — А что с моим делом? Вы же мне так и не сказали, что делать?

— В смысле? — удивленно приподнял брови Веденеев. — С каким таким делом?

— Ну с Сергеевым, — пояснил я. — Что мне делать? Надо ли мне ему звонить? Или что делать, если его люди встретят меня возле дома?

— Ах это… — тон Веденеева меня обескуражил. Такое ощущение, что я спрашиваю его не о попытке подкупа сотрудника Службы Правопорядка, а о какой-то незначительной мелочи. — Так нет пока никакого дела, Руслан. Ну встретился с тобой уважаемый бизнесмен, подарил тебе джинсы. По сути то всё! Что он хочет конкретно? Или ты уже готов бежать к нему в гости о чем-то рассказывать?