бы отцу, что я не лгала, никогда не обманывала его. Обитая черным полотном карета, милостиво распахивает передо мной двери, и меня грубо, совершенно не как леди, заталкивают вовнутрь. Одна радость, здесь намного теплее, чем снаружи. Но плюсы быстро меркнут, когда напротив меня усаживается Себастьян. Почти не дышу, сглатываю комок напряжения, карета трогается и, мерно покачиваясь, мы отправляемся в путь. Только мой жених все не сводит с меня испепеляющего взгляда, смотрит так, что мороз идет по коже, и мрак забирается в самую душу. В его глазах похоть, злая, бесчувственная, нечеловеческая жажда. – Ты красивая, Катерина, – холодным и насмешливым тоном говорит Себастьян, а затем его глаза сужаются. – Красивая и аппетитная. Он хмыкает, а затем неуловимо выкидывает руку вперед, хватает мое запястье и резко, одним рывком подрывает меня с лавки, тянет на себя, и я по инерции падаю к нему на колени. Стальные тиски обхватывают за талию и шею, не встать, не пошевелиться, но паника накрывает не поэтому: мягким местом под собой я ощущаю твердое мужское достоинство, которое стремительно увеличивается в размерах. Замираю, не дышу, а Себастьян перемещает руку с талии мне на бедро, наклоняется к моему уху и хрипит севшим голосом: – Нам нужно довести одно дело до конца, после чего ты станешь моей безродной, нищей, бесправной подстилкой, пока мне не надоест. Глава 4 Когда я прогневала бога, что он позволяет всем этим несчастьям обрушиться на мои хрупкие плечи? Я Катерина Астон, баронесса земель Астон двадцати одного года отроду, родилась и всегда проживала в фамильном замке в окружении любящих меня людей. Отец, Леонардо Астон, местный барон, который служил верой и правдой нашему королю, управлял своими землями, поднимал уровень жизни своего народа. Он любил меня, редко это показывал, но никогда не обижал, не повышал голоса и даже позволял забираться к нему на колени и сворачиваться комочком. Моя мамочка Летиция Астон была нежной и любящей женщиной, обладала магией земли, благодаря чему, сколько я себя помню, наши земли были самыми плодородными и черноземными. Вокруг всегда пестрила зелень, густые леса с уникальной фауной, поля колосились рожью и пшеницей, в садах зрели наливные яблоки, пахучие персики, сочные груши. Но самым главным нашим достоянием был лен, который выращивался не только для местного производства тканей и масла, но и отправлялся в разные точки нашего королевства. Торговлей занимался отец, а за плодородность земли отвечала мама. Наш народ жил в достатке, продавал