королевстве и возможно принесу пользу. Я не стала обладательницей магией земли или еще какой стихии, во мне проснулась магия возрождения природы на грани увядания. Из века в век всегда так происходит, если в мире есть конкретная проблема, девочки с магией этого направления и рождаются. Мама говорила, что когда в королевстве была десятилетняя эпидемия телесной рогожи, у многих восемнадцатилетних девиц пробудилась магия лекарей и целителей. Так вот и меня природа призвала помочь своим же землям, но то ли я настолько слабая магичка, то ли земли так крепко заболели, что их полностью возродить невозможно, но, сколько бы я энергии ни отдавала земле, опустошая порой себя до дна, этих сил хватало лишь на несколько месяцев, до тех пор, пока я не восстанавливалась и не готова была снова кормить природу собой. Так продолжалось, пока однажды отец не привел в замок мужчину, не приказал оставшимся слугам накрыть стол в трапезной, а мне, как хозяйке по достоинству принять гостя. Я исполнила волю отца, как впрочем и всегда, только не нравился мне взгляд мужчины, претила его слащавая улыбка и скользкие комплименты, а когда гость ушел, тогда-то отец и раскрыл мне причины его появления. Виконт Себастьян Айзенберг, наследник графа Айзенберга, владелец больших земель, преимущественно занятых лесными угодьями и главный управляющий отцовского дела – производства строительного дерева. Высокий, с аристократичной внешностью, темноволосый, с острым взглядом, он мог бы считаться для меня привлекательным, если бы не внушал чувство опасности, недоверия, хитрой натуры. – Катерина, наши земли истощены и больше не могут кормить нас и наш народ. Люди недовольны, требуют изменений, ты не в состоянии удержать в земле силы, мы быстро и неизбежно банкротимся, замок содержать не за что, платить слугам тоже. Мы катимся на дно, Катерина, и если ничего не сделать, придет день, когда люди поднимут восстание, король обратит на нас внимание, нас лишат нашего имущества и продадут с молотка за гроши какому-нибудь вассалу. – Отец, ты говоришь страшные вещи. Не может же быть настолько все плохо. Должен быть выход, – с наивным максимализмом юной девы я тогда смотрела в глаза отца и надеялась, что он сильный, мудрый, смелый решит наши проблемы, как решал, когда была жива мама, сумеет найти способ все изменить, а я ему помогу чем смогу. – И он есть, Катерина. Это виконт Себастьян Айзенберг. Он пришел ко мне сам и предложил сделку. Отец трет лицо грубыми ладонями, славно пытается выиграть время, собраться с