для утех. После плетей ты обречена умереть от воспаления, тебе никто не поможет, близких у тебя больше нет, крыши над головой тоже. Тебя либо отымеют стражники здесь же, как только разойдется толпа, и ты подохнешь от их жестокости в грязи под забором, либо просто сгоришь от лихорадки, не дойдя до лечебницы. И все, что тебе останется это принять мое предложение. Я дам тебе кров, пищу, мягкую постель и лекаря, а ты станешь моей собственностью, днем будешь прислуживать, а ночью ублажать. – Никогда! – выкрикиваю я, но от хрипа голос срывается в пропасть. – Я лучше умру, чем позволю тебе ко мне прикоснуться. – Позволишь, еще как позволишь, моя строптивая кошечка. И начну я прямо сейчас. Внезапно раздается громкий треск ткани, и сырой холод расползается по каждому сантиметру моей обнаженной спины. – Я буду очень нежен с тобой, Катерина, обещаю. Себастьян до омерзения проходится всей пятерней между лопатками, и под свист заведенной толпы спускается вниз, ощупывает поясницу и больше разрывает ткань нижней рубахи, оголяя меня до копчика. Прикрываю глаза, жду первого удара, страх пронизывает до костей, но так ничего и не происходит, а потом я слышу тихий, но злобный голос Себастьяна. – Катерина! Где знак? Я спрашиваю, где проявился знак? – виконт, охваченный гневом, тут же меняется в настроении, до искр из глаз сжимает мою шею и вдавливает лицо в гладкую поверхность столба. – Он что, не лишил тебя девственности? Катерина! Ты еще невинна? И не дожидаясь моего ответа, видимо, понимая, что изнасилования так и не случилось, Себастьян отходит от меня на два шага, клацает плетью в воздухе, да так, что душу охватывает судорога, и замахивается для первого удара. Сжимаюсь в ожидании боли, а боковым зрением вижу, как беспощадные кожаные лоскуты несутся на мою обнаженную спину. Глава 11 *Ричард Блэквуд* Вчера был трудный день, тяжелый вечер и адская ночь. И ничего не закончилось. Протираю лицо руками и снова возвращаюсь к бумагам. Ненавижу ждать, но при этом обладаю невероятным терпением, и все благодаря бесконечным годам тренировок, закаливанию тела и духа и построению и следованию военных стратегий. Битвы без грамотных стратегий – заранее проигранная война. – Ваше сиятельство! – тяжелые двери кабинета распахиваются, и в кабинет врывается мой верный слуга Норис, а в руках держит запечатанное послание, глиняную печать которого я узнаю́ еще издалека. Подрываюсь на ноги, да так, что стул валится на пол, но я не обращаю внимания, главное – это содержание письма. Я его ждал. Нет,