я хотел, чтобы это послание не пришло, чтобы в нем не возникло необходимости, но как опытный стратег понимал, что запущено бестолковое колесо событий, которое придется отыграть. Ломаю печать и быстро читаю послание. Дьявол! – Воина к главным воротам! Быстро! – отдаю я приказ Норису, кидаю послание в пылающий камин и принимаю от слуги плащ и ножны. – Вызвать лекаря, натопить комнату, подготовить постель. И Норис, Жаку Лье обрисуй в деталях, какую пациентку он ждет. – Ваше сиятельство, а вы? – Со мной по ходу дела разберемся. Главное – девушка. Закрепляю на шее плащ, на поясе ножны с кинжалом, широким шагом выхожу из кабинета и, немедля, направляюсь к главным воротам. День выдался серым, ветряным, промозглым, но я запрыгиваю на Воина, поднимаю выше меховой отворот и несусь в город. Ветер оглушительно свищет в ушах, черным крылом развевается плащ, но Воин неутомимо мчит вперед, к цели. Каждый удар копыт о мостовую отзывается гулом в моей груди, набатом, истекающим временем. Холод пронизывает насквозь, но я не чувствую его, не сейчас. Мои мысли только с той, которая сейчас обреченно стоит на городской площади и одна, лицом к лицу борется с несправедливостью. К сожалению, леди Астон, одной вам не справиться. Городские улицы тесны, но Воин пробивается сквозь них, как таран. Люди шарахаются в стороны, боясь попасть под копыта, их испуганные лица мелькают в серой дымке, но я лишь отмечаю этот факт, их отношение ко мне не имеет значения. Не сейчас. Слышу крики с площади, они становятся громче, ближе. Нет ничего страшнее и в то же время могущественнее, чем заведенная толпа, которая жаждет крови. Беспокойство сжимает грудину. Знаю, что не опоздал, у меня все выверено, четко рассчитано, но всегда есть непредвиденный фактор, и как показали последние дни, виконт может удивлять. Влетаю на площадь, как смерч, стук копыт эхом разносится по мощеным плитам. – Это граф Ричард Блэквуд! Это граф! Черный воин! Здесь сам Черный воин! – шепчут люди и расступаются в стороны, открывая мне вид на помост. Вижу ее. Баронесса Астон хрупкая, беззащитная, она стоит прикованная к столбу в одном тонком платье, измученная, с обнаженной спиной, но гордо поднятым подбородком. Сильная девочка, смелая, но так быть не должно. А еще я вижу его – Себастьяна Айзенберга. Тварь. Плеть в его руке занесена для удара, он улыбается, глаза налиты жаждой приносить боль. Ублюдок. Нет времени на разговоры, нет времени на предупреждения, у самого помоста поднимаю Воина на дыбы, конь вздрагивает, ржет, но повинуется