в чашку с отваром, которую держу в руках, но Ричард слышит. Он всегда меня слышит. Февральское утро за окном белая и тихая зима. Снег лежит ровно, нетронуто, как будто мир еще не проснулся и не решил, что сегодня будет делать. Я сижу у камина, ноги укутаны пледом, живот уже заметный, округлый, а внутри едва уловимое движение. Ричард опускается рядом на подлокотник кресла. Тепло от него идет сразу, привычное, надежное. – Не хочу в столицу, – говорю я, наконец, поднимая взгляд. – Всю беременность хочу здесь. В Тихих лесах. Он смотрит на меня. Долго. Потом убирает прядь с моего лица, медленно, бережно, как будто оттягивает момент ответа и переключает внимание на нежность. – Хорошо, – внезапно для меня произносит Ричард. Я прищуриваюсь. – Вот так сразу? – Вот так сразу. – Ричард. Я знаю, что у тебя дела, обязательства, Орден, столица, тысяча причин, почему это неудобно. – Катерина, – мой дракон перебивает меня мягко, без нажима и берет мою руку в свои две, накрывая в покровительственном жесте. – Посмотри на меня. Смотрю. – Ты и она, – говорит он тихо, и взгляд его на секунду опускается на мой живот, – вы важнее всего остального. Дела подождут. Столица подождет. Орден справится без меня. – А ставни? – спрашиваю я, и голос у меня уже не такой серьезный. – Ставни тоже подождут? Он усмехается. Та самая редкая, настоящая усмешка и только для меня. – Ставни я починю сегодня же, чтобы не ждали. Я смеюсь легко и радостно, Ричард притягивает меня к себе, и я прижимаюсь щекой к его плечу. Мы просто сидим так у камина, пока февраль рисует узоры на стеклах, а внутри меня тихо живет наша девочка. – Спасибо, – говорю я в его плечо. Он целует меня в макушку. – Это я тебя благодарю, – говорит он тихо. – За каждый день здесь. За то, что ты рядом. Я крепче сжимаю его руку и больше ничего не говорю. Некоторые вещи лучше просто чувствовать. Он остается, отправляет в столицу письма, решает дела через гонцов, принимает людей, но не уезжает. Тихие леса становятся его домом так же, как стали моим, и я вижу, что ему здесь хорошо. Настоящий Ричард, не граф, не глава Ордена, не человек с планом на семь лет вперед, живет именно здесь, в этом небольшом доме, где по утрам пахнет хлебом, а вечером хвоей и дымом. Он заботится обо мне так, что я даже не всегда это замечаю. Просто однажды обнаруживаешь, что у тебя всегда теплые ноги, потому что у кресла оказывается подставка, накрытая пледом, что травяной чай стоит на столе ровно в то время, когда ты о нем думаешь, что когда тебе трудно спать,