на свое место, поправляет одежду и кивает на меня. – Поправь платье, а то, как распутная девка сидишь, вся растрепанная. Как завороженная, а скорее ко всему безразличная, кроме монстра напротив, поправляю лиф платья и волосы, расправляют юбки и передвигаюсь в самый дальний угол диванчика, словно это спрячет меня от сальных глаз моего жениха. Себастьян выглядывает в окно, собирается выйти и разобраться, в чем дело и кто посмел помешать движению кареты, как дверь сама открывается и из темноты ночи раздается громкий, уверенный голос. – Доброго вечера, милорд. Капитан городской стражи Харвард беспокоит. – И что тебе надо, капитан Харвард? – недобро говорит Себастьян, но тон старается усмирить. – Патруль сообщил, что в округе прячется группа преступников, они голодны и без коней, – декламирует капитан Харвард. – Я при чем здесь? – Мы сопроводим вас до стен города во избежание нападения. Обычная практика для знатных особ. Прошу прощения, милорд, но это не обсуждается. – Черт-те что, – плюется Себастьян. – Сопровождайте. Одним быстрым движением капитан Харвард запрыгивает к нам в карету, усаживается на диван рядом с Себастьяном и ловко закрывает двери. – С чего вы расселись здесь, капитан? Со мной едет леди. – Добрый вечер, миледи, – приветственно опускает голову капитан Харвард и совершенно невозмутимо отвечает Себастьяну. – Прошу меня простить, такие правила. Снаружи вас сопровождает еще четверо стражников на конях. Вместе с капитаном в карету залетает холодный воздух, сырость пробирает до костей, поэтому я обнимаю себя руками и отворачиваюсь к окну. Не смотрю ни на Себастьяна, ни на капитана, желаю лишь, чтобы последний как можно дольше не покидал нас, потому что в его отсутствие мой несостоявшийся муж окончательно слетит с катушек и выместит на мне всю злость. Карета стремительно приближается к городским воротам, а я так и сижу, отвернувшись к окну. Чего я боюсь? Что капитан увидит побои на моем лице? И что? Он никогда не посмеет вмешаться в дела светской пары, а посмей я попросить у него помощи, мужчина лишь извинится и откажется. Кто он, а кто Себастьян? Да и змей этот потом со мной знатно расквитается. Мне никто не сможет помочь, я официально обручена с виконтом Айзенбергом, и он имеет все полномочия на меня. Нет, бить женщину неуважительно даже в мужском обществе, но считается личным делом каждого. И пока женщина официально не попросит помощи и не обратится в суд, вмешаться в дела семейные никто не имеет права. – Пр-р-р, – доносится из-за стены кареты. Мужчины