Разведчики, на какой скорости в лесу возможно, просочились между засеками, и в это время в лес въехали татары. Они в прямой видимости от преследуемых. Засеки сближались и крымцам пришлось вытягиваться в линию по нескольку человек.

— Бей! — молодой воевода и сам приложил к плечу приклад дорогого испанского мушкета, подаренного старшим братом Иваном ему на совершеннолетие в прошлом году, тем самым Иваном — Большим, что сейчас в Туле от царя награды получает.

Бабах. Бабах. Бабах. Выстрелов из лука и арбалета не слышно, их забил грохот пищалей. Тем не менее, и луки с самострелами поражали поганых. Второго залпа уже не потребовалось, когда пять сотен человек, обученных этому, бьют по сотни ворогов, по двум даже соням, то мало кто выживет после первого же залпа. Нескольких выживших добили лучники. Им легче всего вытащить из колчана стрелу и произвести второй выстрел.

— Выходим, раненых добить, в плен не брать. Лошадей за засеку отводите.

Ратники отложили пищали, прислонив к стволам деревьев, и принялись проходы в малой засеке организовывать. Самые же нетерпеливые выхватывали сабли или кинжалы из ножен и, бросив на завал ствол заранее приготовленного для такого случая деревца, перебирались к побитому воинству людоловов. Самое лучшее время боя наступает — добыча или сбор трофеев. Тем более, что попались им совсем не простые пастухи. Почти все татары были в кольчугах, в железных шеломах. Да и сабли в руках знатные, на многих бирюза голубым цветом отливает на рукоятях и ножнах. Явно — не пастухи. Скорее всего — гвардия самого хана. А полегли, даже не успев пустить в ход красивые свои сабли, не помогли кольчуги, с расстояния в пять — десять метров против пули не сдюжит никакая кольчуга, хоть из дамасской стали проволоку тащи. Разве мифрил⁇!

Фёдор Васильевич не спешил, дождался, когда разберут проход и только потом степенно, как воеводе и положено, двинулся вдоль обдираемых споро крымцев.

— Глянь, Фёдор Васильевич, знатный аргамак! — сотник Семён Зотов перехватил уздечку у воя, что уводил за засеку высокого буланого жеребца с мощной грудью.

— Будет на чём преследовать поганых, — со вздохом прошёл мимо Шереметев.

В войске под командованием Юрия Васильевича не забалуешь. Сначала все трофеи в один кошт собирают и лишь потом делят, учитывая заслуги и воевод, и сотников с десятниками, и даже простых воев. И нет исключения не для кого, хоть ты сам зарубил хана, тебе его золотое оружие не достанется, если только совет не примет решение тебе же его и передать, как раз, учитывая твою в том заслугу. Потому и вздыхал Фёдор Васильевич, приглянулся ему конь, а вот достанет ли?