— Мы подумаем. Дайте нам один день, — уже вслед удаляющемуся капитану произнёс первые слова, наконец, епископ Агрикола. Наверное скрипучим таким голосом с каплями яда и мсти. Жаль князь Углицкий глухой. Не подействовал яд.

На следующий день торговля продолжилась. На ней тоже Юрий Васильевич сам присутствовал. Разве такие важные переговоры можно кому доверить? Вражеские начальники дивились, что глухой принц разговаривает, да ещё на четырех языках, и даже на пятом пытается шпрехать. (В первый-то день молчал за немцем прячась, просто разглядывал противную сторону, стараясь их слабости понять). Но держались и бились за свои серебрушки и медяшки шведы, как настоящие воины. С кулаками лезли. Юрий Васильевич долго стоял на своём, но видимо столько серебра действительно не было в захолустном финском городке, хоть и столице герцогства Финляндского. Городок чуть больше заштатной Калуги. Пришлось снизить количества серебра в два раза до шестидесяти двух пудов и разрешить заменить серебро золотом в соотношении один к двенадцати. Боровой один к десяти предложил, но такой визг подняли шведы, что и тут пришлось уступить. Торг получился как на базаре во Львове или Одессе будущей — длинный, эмоциональный с идиомами и выражениями красивыми.

Событие шестьдесят третье

Как себе тонну серебра Боровой представлял? У Швеции сейчас есть крупная монета — далер. Он чеканится из расчёта двадцать пять с половиной грамм чистого серебра. А монета весит под тридцать грамм. И есть шведская марка. Эта монета в три раза легче. Вот и представлял себе Юрий Васильевич несколько мешков серебряных далеров и марок, а раз про золото зашёл разговор, то раз точно известно, что в Швеции нет золотых монет, то дадут английские золотые кроны, весом чуть больше трёх грамм. Или венгерские дукаты. И всё оказалось совсем не так. Совсем — совсем не так.

Серебро принесли первым. Его получилось около восьми сотен кило. Взвешивали на весах, что установлены в порту. И они отградуированы в фунтах. Гири фунтовые. Но, если пересчитать, то — восемьсот кило. И монет там всего один маленький мешочек. Ну, пусть будет сто килограмм, хоть на самом деле поменьше. А остальное это хлам. Металлолом. Посуда. Подсвечники. Большинство помято или сломано.

И даже купель здоровущая есть. Тоже помятая.

— А где гарантия, что тут серебро высокой чистоты? — обошёл гору металла, принесённую шведскими солдатами, Юрий Васильевич.

— Это в кирхах и костёле разрушенном собрали. Кто же в храм божий плохое серебро понесёт? — резонно заметил дворянин, что был на взвешивании главный.