— Огонь! Лошадей беречь! — хором оба командира закричали.

Шведы мелкие. Ну и чего, что у каждого и кираса, и юбка, и шелом. Они на гренадёров не налезут, разве на поместных, да и то далеко не на всех. Тем не мене, добыча ценная — полный комплект железа, надетого на рейтара, стоит больших денег, да плюс пистоли, да шпага эта странная. И одежонка не плохая, от крови только отстирать.

Как, осматривая добычу, рассказал утром адмирал, шпага как бы и не шпага, называется эта штуковина: reitschwert (в переводе с немецкого — «меч всадника» или «меч рейтара»), представлявший собой нечто среднее между лёгким длинным мечом и тяжёлой шпагой — шпажная гарда в сочетании с длинным клинком, лёгким и узким по сравнению с мечом, однако тяжёлым и широким по сравнению со шпагой.

Ещё Егорка с Коробовым привезли сто тридцать восемь комплектов брони. Главное — это закрытый шлем с забралом, классная вещь, ещё двойную кирасу (то есть, с плакартом поверх нагрудника), полную защиту рук, длинные набедренники с наколенниками и пару крепких сапог, усиленных стальными пластинами. Всю ночь снимали с убитых, да потом по кустам коней ещё вылавливали, не желающих идти в руки чужакам.

Событие пятьдесят второе

Надеялся Юрий Васильевич, что войска, руководимые целой кучей князей русских, в том числе и тестем — князем Палецким сидеть у устья Невы не будут и двинутся к крепости Киновепи (Кивинеббе). Если без всяких проблем взяли её, а потом и сожгли, в Реальной истории, то сейчас, когда она осталась сразу в глубоком тылу у русских, и подавно с ней сладят. С тестем прощаясь, Юрий Васильевич того предупредил, чтобы в этот раз готовую крепость не сжигали. Эта земелька отойдёт нашему богоспасаемому отечеству, так зачем сжигать готовую крепость, чтобы её потом самим снова отстраивать.

— Дмитрий Фёдорович, если при обстреле чего разрушите, то это ладно, а специально не сжигайте. И чухонцев не сильно зорите, чтобы зиму пережили. Это будут наши люди, они налоги будут платить. Своих крестьян не убиваешь и не обираешь до исподнего. Как к своему относись.

Несмотря на все заверения и обоих Шереметевых и князя Палецкого, что они сразу выдвигаются на Копорье и Киновепи, пришлось пять десятков человек Боровому во главе с Иваном Глинским в тылу оставить, а то ведь может вполне интересное событие произойти. Шведы на этот раз оповещённые, наверное, о гибели и пленении всего их войска под Орешком и в устье Невы, могут и не ждать русских в крепости, а дёрнуть к более мощному и людному Выборгу без боя. И как выйдут в тыл его артиллеристам. Вот будет весело.