Оттягивал этот момент, хотел на днях заскочить, когда раны залижу и придумаю речь. Стою, и не знаю теперь что сказать, чувствую и она не знает, стоит ли говорить…
- Зачем тогда приехал? – отстраняется, когда слышит мой ответ.
Держу ее за руку, не собираясь отпускать.
Теперь точно не отпущу. Столько раз мы были близки к этому и каждый раз что-то мешало нам сделать этот последний шаг, а сейчас уже нет этого шанса.
- Мне больно, Богдан. Отпусти. Пожалуйста. – Умоляет Камила, давясь слезами.
Сам виноват, не спорю, не верил. Вот и получаю страдания любимой девушки, которая все это время придавала силы идти дальше.
- А если не отпущу? – Я действительно не знаю, как отпустить и забыть ту, которой сам же дал свободу. И которая так быстро воспользовалась этим подарком судьбы.
- Богдан, ты же отпустил. Давай поговорим, не как раньше, - наконец сдается. Отпускаю, понимая, что ей все равно некуда деться.
- Давай поговорим, - сажу ее на ближайший стул, а сам располагаюсь напротив. Камила поджимает ноги и обнимает себя руками, кутаясь в домашней пледе, который стянула с диванчика.
- Ты меня прогнал. Ты не хотел меня видеть, а теперь врываешься ко мне и пытаешься сказать и показать мне, какая я плохая?
- Я смотрю ты так рада, что избавилась от меня. Мне кажется, или ты расстроена, что я снова пришел? Кстати, как Игорь?
- Он спит и не смей меня им пугать. Я все выполняла, все. Ты сам выкинул меня тогда, даже не сожалея, - злится на мой первый вопрос, но не отвечает, переключаясь сразу на брата.
Этой девчонке очень хорошо получается пробуждать во мне злость, раздражение и ревность.
- Я был не прав, и прошу прощение за все, что наговорил тогда, - мне не легко даются эти слова, так как прощение я вымаливаю впервые, по крайней мере у живого человека, сидящего передо мной.
Но я должен сделать первый шаг, понимая, что очень сильно накосячил в итоге именно я. Я готов признать свою ошибку и снова вытащить из ее души любовь ко мне, которую она чувствовала еще несколько дней назад.
Камила
Стою и не понимаю, как реагировать.
Я свободна. Он сам сказал, так что сейчас Богдан хочет от меня?
Правду? Я не готова о ней говорить.
Не сейчас. Слишком больно было принять его слова, слишком больно было осознать и понять, что не нужна.
Я старалась быть сильной эти дни, быть счастливой ради малыша, который с размером в горошинку, это моя тайна и о ней никто не знает, даже брат.
Только ради этого я каждый день просыпалась утром, натягивала счастье и подобие улыбки на лицо и выходила на улицу.
Первый скрининг тоже был испытанием, когда я поняла, что одна пришла без пары и отвечать, есть ли отец положительно тоже давалось нелегко, лишь бы не увидеть жалость в глазах медсестры и врача.