А сейчас он стоит передо мной и просит прощение.
Я так хотела быть рядом несмотря ни на что, а что в итоге? Предательство со стороны Богдана.
Да, виновата, что не поверила, что копала тогда под него и даже побаивалась, когда поняла, что может быть опасность. Но в итоге, я выбрала его ни смотря ни на что, готова была в тюрьму к нему ходить, передачки таскать и ждать. О ребенке хотела сказать, а он рта не дал раскрыть.
Просто обрубил, когда я собиралась рот раскрыть со словами «уходи».
Я тогда так опешила, что не сказала, не стала разубеждать и ушла. По воле Богдана Железнова ушла.
Так что он хочет сейчас от меня услышать?
- Ты меня тогда выгнал, и я подчинилась, так выполни теперь и мою просьбу, уходи, - вздергиваю подбородок и стараюсь не продавливать собственные звуки.
- Не это я хочу сейчас услышать, - шумно вздыхает и отворачивается к окну.
Смотрю на его широкую спину, на руки, мускулы которых сейчас словно оживают, он пальцы свои в кулаки сжал от злости, что не это услышать хочет? Так что же…?
Он все знает!
Хватаю ртом воздух, чтобы не пискнуть ничего лишнего, привожу мысли в порядок и пытаюсь свыкнуться, что моя тайна не такая уж и тайная.
Я чувствую, что знает, но хочет услышать от меня.
От Богдана невозможно утаить ничего, он любую информацию из-под земли достанет и вывернет это в свою выгоду. В принципе так я и досталась ему.
- И давно ты знаешь? – даже не пытаюсь отвертеться. Уже поздно, все равно скоро это будет уже видно.
Уже видно, но одежда скрывает, а скоро и она не сможет держать изменившеюся фигуру в секрете.
- Примерно час назад узнал, - оборачивается ко мне, и смотрит в упор. Я не могу сдержать эмоций и снова слеза льется по щеке.
Чувствую холодок от нее.
Он узнал и сразу примчался?
- А если бы я не была беременна? Ты бы так и не появился на пороге?
Я не могу больше сидеть. Его ответ слишком долго находится в тишине, больно слушать такое молчание. Больно осознавать…
- Ками, мы расстались из-за одной твоей ошибки, которая доказана. Ты принесла на подпись документы, которые чуть не поставили крест в моей карьере, да и в свободе. То, что меня посадили, это, по сути, косвенно и твоя вина, но я до конца ставил под сомнения твою причастность. Копал глубже, лишь бы найти оправдание твоему поступку, ну или доказать непричастность.
- И ты нашел?
- Я сожалею, что отпустил. Я страдал, после этого, но считал тебя предателем. Честно. Но потом все становилось на свои места и доказательств твоей виновности в этих махинациях нет. Могу дать лишь один совет, не приноси мне на подпись чужие документы. Они заставили меня усомниться.