- Спасибо, - выкидываю грязный платок и собираюсь уже уходить.
Мозг взрывается и нужно хоть немного отвлечься и привести мысли в порядок.
- Богдан, в машине папку забери. Ты просил, - бросает напоследок Калмыков, идя в другом направлении к полиции.
Меня отпускают, моя невиновность почти доказана, а то, что я его не убил, добавляет звездочек к карме.
- А, и еще, чтобы ты совсем был спокоен. Он не выйдет. Пусть это будет моим подарком, - двусмысленно сообщает Андрей, оборачиваясь напоследок.
- Подарком к какому поводу? – поднимаю бровь от удивления.
Вряд ли то, что Ришар сядет можно считать поводом для подарков со стороны Калмыкова.
Молча открываю заднюю дверь внедорожника друга и беру папку. Там пару листов, ну если он о ней заговорил, значит я должен ее изучить.
Очень хочется открыть прямо сейчас, но силы на исходе, поэтому бросаю ее на переднее сидение своего автомобиля и давлю на газ.
Домой. Хочу смыть с себя его грязь со своей кожи и забыть. Я верю Андрею, что тот никогда не выйдет, не важно каким методом он этого добьется.
Просто рад, что друг у меня такой есть.
Пусть и метод скорее всего будет грядным, ну Ришар заслужил то, к чему пришел в итоге.
Еду в первую попавшиеся гостиницу, не зная, пустая моя квартира или нет. Не было времени поинтересоваться, да и не до этого было, сидя в тюрьме.
Я сделал свой выбор и хочу поскорее начать все заново.
Но вот будет ли Ками в этой новой жизни, спорный вопрос.
Пусть сначала я и винил ее, думая, что причастна. Нам действительно нужен разговор. Нам обоим он нужен, так как наломали мы дров вместе, хоть я и признаю свою вину.
После разговора, уже будет ясность.
Смываю холодной водой остатки последних дней жизни.
Становится немного легче. Голова проясняется, и я вспоминаю про папку, которая бросилась мною на тумбочку у входа, когда зашел в номер.
В голове сумбур и суматоха. В папке последние дни Камилы, которые она жила без меня.
Я действительно просил слежку за ней, думая, что предала.
Листаю, и не понимаю за что зацепиться, вроде все как обычно, но от этого ярость нарастает в бешенном ритме и хочется закрыть и сжечь.
Я нахожу ее довольно счастливой без меня.
Что, наигралась в любовь и забыла?
В душе что-то щемит и болит.
Я почти поверил в любовь, но сейчас Камила не выглядит раздавленной от того, что я ее выгнал. Я действительно не хотел ее видеть в стенах тюрьмы и не хотел, чтобы она испытывала жалость ко мне.
Не хотел видеть, думая…
Все смешалось в один комок, и я просто должен был пройти все это один, не вмешивая никого с это грязное и мерзкое дело.