— Достаточно одного взгляда, чтобы захотеть выбросить это в мусорное ведро.

— Я спроектировал машину для чтения мыслей. Из хлама. Хочешь сказать, что убедить Питера не прикасаться к ней окажется делом посложнее?

— Я найду слова, — заверил Дик, устыдившись своей беспомощности.

— Декодирующее устройство, — толстяк ковырнул ногтем бывший флеш-накопитель. — Его надо подсоединить к маршрутизатору в гостиной. А ретранслятор повесить на стене или на люстре… Ну или закрепить на любой возвышенной позиции… Скажи ему, что это средство от комаров, например…

— В ответ он разве что посоветует подвесить ретранслятор себе на яйца или что-то в этом духе… Да, с шутками у него всегда была беда…

— Уверен, в этот раз он будет не в том настроении, чтобы шутить, — поморщился Чип. — Разговор вам предстоит серьезный. Долорес его предупредила, что ты знаешь. Я отследил их звонок.

— Во сколько они созванивались?

— Около четырех часов назад.

— Она сообщила ему, что я намерен его убить?

— Она сообщила о твоей, эм-м… неоднозначной реакции… на факт его отцовства, — уклончиво сказал Чип. — Но не так важно, что она ему наговорила. Твоя цель сейчас, это убедиться, что он раскаивается. Или же наоборот разувериться в этом. От этого уже и будем отталкиваться дальше…

Дик взял подмышку ускоритель частиц.

— А где потом увидим его мысли? Или услышим…

— Поток будет транслироваться на экран твоего смартфона. Как все расставишь, возвращайся ко мне, и все настроим.

Дик стоял у двери, что вела в квартиру Дейлов, не в силах позвонить. От громоздкого ускорителя частиц с непривычки уже ныла спина, поэтому его он разместил на лестничной площадке, а сам, усевшись на перила, исподлобья разглядывал ненавистную дверь.

Однажды он так уже просидел до полуночи, после того как потерял ключи от бешеной езды на скейтборде. Питер ему тогда прислал сообщение на телефон, в котором было всего несколько неровных слов, но, тем не менее, чувствовалось, что в них вложено много силы. Было видно по количеству пробелов, что буквы стирались и подбирались снова и снова, пытаясь передать непередаваемые эмоции, но Питер поэтом не был, поэтому весь смысл свелся к лаконичному обещанию убить.

Но Дика это письмо впечатлило настолько, что он вообще бы не зашел домой, не выйди один из соседей выбросить мусор перед сном. Тот завел с мальчиком разговор, и буквально через пару реплик дверь Дейлов отворилась, и в приоткрытую щель высунулось перекошенное страшной и наигранной улыбкой лицо. На людях Питер всегда слыл тактичным и невозмутимым человеком, что невероятно коробило Дика, прекрасно знавшего, насколько же это не так. Пожелав приятных снов соседу, Питер поманил оторопевшего мальчугана к себе.