— Как ты нашел его в соцсетях? Я даже имени его не знаю.

— Теперь знаешь. Джеффри Вайз.

— Да, это он, — признал Дик, листая фотографии. Этот Джеффри, по-видимому, был человеком деловым. — Такой важный, ты смотри-ка…

— Работает агентом недвижимости в конторе « Опэн» , — Чип ткнул пальцем в заглавную графу его страницы, — тут много информации о нем, но знаешь, тут нигде не указаны его музыкальные предпочтения…

— Да, по нему и не скажешь…

— А слушает он трэш-метал, — прислушался толстяк. — Или грайндкор, как мне кажется. Я не разбираюсь в направлениях рока, но… Как это говорится? Человека определяет музыка, которую он слушает. Его манеры, стиль одежды… А что ты видишь здесь?

— Лицемера, — процедил Дик.

— Этот товарищ явно позиционирует себя тем, кем не является. Раз влез в строгий костюм, то пусть и дома в нем ходит, — вынес приговор Чип. — Я же вот свой галстук не снимаю, даже когда сплю…

Ты не снимаешь его, чтобы возможность удавиться всегда была под рукой , — хотел ему напомнить Дик, но промолчал, опасаясь, что толстяк передумает карать соседа. Чип покосился на него с кривой улыбочкой.

— Что, готов терпеть лицемерие ради достижения цели? Прямо как и Жаклин? Чем же ты тогда лучше нее?

— Она притворилась такой, чтобы меня проверить, — возразил Дик.

— Она притворилась, — признал толстяк. — А может, и нет. Это мы еще не выяснили. Ну а ты? Почему ты решил сейчас промолчать?

— Потому что… — сглотнул Дик. — Потому что не думаю, что этот галстук тебе лишь для того, чтобы повеситься.

— А для чего он мне еще? — прищурился толстяк.

— Если бы он был тебе нужен лишь для этого, разве ты придавал бы значение его окантовке, цвету… Он… довольно грамотно подобран в тон твоему остальному прикиду… — соврал Дик. — Я думаю, он характеризует твой стиль. Твой кодекс. Вызывающий и, в то же время, сдержанный некой дисциплиной.

Склонив голову, Чип трогал свой галстук, будто видел его впервые. Пауза затягивалась.

— Не думал, что хоть кому-то удастся это подметить, — наконец хрипло сказал он.

Дик промолчал. Иногда слова могут быть лишними. Толстяк поднял на него взгляд.

— Или нет? Я так тронут тем, что ты первый, кому удалось это подметить! Так лучше звучит?

Жирные губы скривились в улыбке.

— В смысле?

— Я недостаточно правдоподобно подыграл? — раздосадовался толстяк. Синие глаза посерьезнели. — Дик, нам не удастся бороться с лицемерием, пока прибегаем к нему сами. Еще раз наденешь передо мной маску, и я уйду.

Стена позади застывшего Дика ритмично сотрясалась от басов.

— Мы услышали друг друга?

— Да, — еле разжал губы Дик.