Как раз представился шанс поглазеть на то, как другие развивают дар! От Юйлинь я слышала, что перед сном ученики занимаются раскачкой резерва, что бы это ни означало.

Любопытно.

Плотно утоптанная площадь сейчас пустовала.

Для медитации ученики уходили за территорию школы, на природу, в небольшой сад. Не тот, что за хозяйским флигелем, а дальше, к скале, где росли низкие развесистые деревца и камни густо поросли мхом. Все зеленело и цвело, удивительно бурно для такой ранней весны. Наверное, из-за всплесков магии во время занятий?

Для меня в новинку серьезно оперировать подобной терминологией. Но для местных — в порядке вещей.

Я прокралась вдоль забора, радуясь тому, что ворота и калитки теперь повсюду меня беспрепятственно пропускают, и выглянула наружу.

Около двух сотен человек сидели в расслабленных позах, лицом в сторону заката, и глубоко размеренно дышали. Над головами старших клубились разноцветные искорки. С каждым вдохом они втягивались в тело, а после снова вылетали и принимались резвиться в багровых лучах уходящего солнца.

Над младшими ничего не сверкало. Не доросли, наверное.

Учитель Хайн сидел в стороне, на пригорке. Лица его мне видно не было, зато золотисто-рыжие огоньки, кружившие над волосами, сразу привлекали внимание.

В груди снова тоскливо заныло. Я тоже так хочу!

Хотелось выть от несправедливости мироустройства и упертости некоторых отдельных личностей.

Что за дурная привычка — решать за меня, как мне лучше?

Словно почувствовав мой взгляд, мужчина обернулся и поднялся одним плавным текучим движением.

— Продолжайте без меня, — негромко распорядился он.

Трое парней, сидевших неподалеку, согласно кивнули, не открывая глаз. Заместители? Учителя?

Меня, разумеется, никто и не подумал представлять и знакомить. Господин Хайн прошел мимо, не удостоив и взглядом, в полной уверенности, что я за ним радостно побегу.

Ну я и поковыляла, а что мне оставалось?

Правда, направились мы в сторону хозяйственных помещений. На склад.

Заведовал им дядечка преклонных лет с густой бородой и длинными усами, что сливались на груди в единый клин и достигали пояса. Зато на голове сияла проплешина.

— Выдай этой служанке два комплекта запасной одежды и прочие вещи, — распорядился хозяин школы. — Мыло не забудь.

— Мыло? — удивился служащий.

Я тоже удивилась.

Здесь это немалая ценность. Наверное, дороже меня самой стоит. С чего вдруг эдакая щедрость?

Господин Хайн лишь кивнул, и больше вопросов не последовало.

Мне выдали целый ворох барахла, который предполагалось запаковать внутрь одного из халатов, как в тючок. Нести было неудобно и тяжело, но помощи никто не предложил.