Меня снова неприятно поразил контраст. Вроде бы артефакты есть, вот они. Можно было бы облегчить тяжелый ежедневный труд работниц, если бы кто-то соизволил подумать в этом направлении. Но нет — ручками, все ручками, и сдохните от переутомления. Зато в теплой воде!

— Новенькая? — подняла голову одна из женщин, занятых шелком.

— Да, госпожа. Ронни Яо, — автоматически присела я в приветствии.

Руки на бедре, голову склонить, взгляд в пол. Удобно, тело само помнит. Я бы ни за что не сообразила и снова огребла — на этот раз за непочтительность.

— Зови меня тетушка Жейн, — улыбнулась моя новая начальница. — Меня так все зовут. Присоединяйся, учись ворочать ткань. Не видела такого никогда, поди?

— Нет! — честно ответила я и неуверенно взялась за палку.

Учитывая, что меня шатало как былинку, хватит ли мне сил?

Крепкие девушки, занимавшиеся одним из чанов, расступились, освобождая место.

— За края не берись и вообще не трогай ничего, — принялась наставлять меня та, что справа. — Суешь сюда, поглубже, ведешь вдоль бортика и поднимаешь сколько сумеешь.

Я сделала, как велели.

В первый раз получилось неплохо, но выловить удалось только портки. Исподние штаны, очевидно мужские, мелькнули и пропали в сероватом водовороте. С отбеливанием тут не очень. Да и вообще с цветами. Как я успела заметить, в одном из чанов варились серые накидки-халаты, а во всех остальных — невнятные бежеватые, желтоватые и условно-белые ткани.

Со второй попытки дело пошло веселее, мне удалось поднять пару рубашек.

Чувствовала я себя все хуже и хуже.

Неудивительно, что на третий раз упустила палку.

Соседки захихикали и наперебой принялись ковыряться в недрах белья, пытаясь подцепить чужеродный объект. Естественно, у них ничего не вышло.

— Что здесь происходит?

Тетушка Жейн успела разобраться с кимоно, повесить его на палках сушиться и подойти к нам, и теперь наблюдала за суетой откровенно осуждающе.

Я присела в надоевшем поклоне — а что я еще могла сделать?

* Наказание на доске — лечь ничком на скамью и получать удары палками по спине и ногам, сколько назначат.

Привести в исполнение смутно зарождающийся план сходу не удалось.

Горло зашкрябало.

Купание в реке сказалось с запозданием. Одежда высохла вчера довольно быстро, а вот трясти в ознобе меня начало только сейчас. Раньше было не до того. Адреналин не позволял осознать, что с организмом что-то не так. Но стоило остановиться и прислушаться к себе, поспать, как простуда поднялась в полный рост и развернулась во всю мощь.

— А-чхи! — оглушительно чихнула я, девушки за одним столом со мной аж подпрыгнули.