— И позволили мне учиться магии? — удивилась подруга.

— А что ты знаешь об обычаях нагов? — в свою очередь спросила я.

Потому что лично я не знала ничегошеньки.

На уроках по географии и истории нам рассказывали о великих победах дракона-императора над чешуйчато-хвостатыми соседями, с ноткой уважения — об их сильном природном даре, в основном связанном с землей, и с превосходством и некоторым злорадством — о суровых климатических условиях их страны.

Полупустыня, местами переходящая в пустыню с редкими оазисами, ущелья и непролазные скалы, а в довершение всего — Белые пески, гиблое место, откуда еще никто не возвращался.

Но о традициях и обычаях — ни слова.

Патриархат ли там, как в империи, или равноправие?

Как относятся к дару у женщин?

Правил страной нагарадж, то есть король. Значит, монархия.

— Меня берут первой женой. Старшей. Это точно, — твердо заявила Лейши.

— А сколько еще планируется?

Я так и не привыкла до конца к местному обыкновению заводить наложниц и брать вторых и третьих официальных жен.

— Не знаю, — дернула плечом девушка и разочарованно оглядела последний кусочек лепешки в руке. — Отец сказал — главное, что я первая. Остальное не важно.

Ох уж эти мужчины! Им-то не важно, не им придется потом выживать в гадючнике!

— Что еще сказал его императорское величество?

Язык можно сломать, но положено титуловать по правилам даже в приватной беседе. Иначе Лейши оскорбится. Ей-то можно папеньку называть запросто «отец», мне же до его великолепия как до небес. И относиться нужно соответственно.

— Позволил поучаствовать в турнире. Вне зависимости от результата, свадебный караван уедет сразу же после церемонии закрытия. А само бракосочетание пройдет на территории Шийлингджи.

— Наги настолько благонадежны?

— Данное слово для них священно. — Лейши покусала в задумчивости губу и добавила: — Думаю, все-таки это не они организовали покушение. Раз его высочество согласился на мне жениться, значит, поклялся беречь и защищать невесту перед императором и нагараджем. Он бы не позволил кому-то из своего окружения выставить его клятвопреступником.

— Наемники, — напомнила я мрачно.

Вот еще, верить кому-то на слово.

Несколько раз от лиса я слышала про некие магические клятвы. Те, например, что приносились знатными родами его императорскому величеству во время коронации. Они считались нерушимыми, потому что подкреплялись как собственным даром носителя, так и родовой силой. То есть если кто-то задумает ее нарушить, его спалит либо своя же магия, либо гнев предков.

Сурово, конечно.

Но не отменяет всяческих лазеек. Наверняка за столетия придумали немало способов обойти формулировки.