Давненько я такого удовольствия не испытывала.

В походе у меня особый статус. Личная служанка не обязана носиться вместе с остальными, готовить и убирать. Мое дело — отнести господину Хайну завтрак. Что я и проделала, поднявшись в последний момент и бегло умывшись в ближайшем ручье.

Сегодня предстоял один из самых сложных участков пути.

Честно признаюсь, большую часть дня я провела, судорожно вцепившись в борт телеги и молясь всем знакомым богам обоих миров. Узенькая тропка виляла по скалам прихотливо, то поднимаясь к облакам, то ныряя со склона на дно, где курился вечный туман. Лошадей и раньше вели в поводу, а сейчас им еще и глаза закрыли, накинув мешок на голову.

Я бы тоже от такого не отказалась. Хотя сидеть, не видя, что творится вокруг, еще страшнее.

Горную часть пути мы миновали к вечеру и сразу же въехали в город.

Первый город Империи, увиденный мной.

Неудивительно, что я глазела по сторонам, открыв рот, как и положено деревенщине.

Меня восхищало все.

И изогнутые, непривычной формы крыши — наверное, зимой с них как с горки катаются, иначе зачем оно?

И узкие улочки, возмутительно чистые, пахнущие дымом, специями и выпечкой.

И ставни, заменявшие стекла.

И торговцы с лотками наперевес. Таскали на себе весь ассортимент, иногда в тележке — если готовили прямо тут, при тебе. Тягучие леденцы, яблоки в карамели — прошлогодние, конечно, но что поделать. Кусочки жареного мяса на палочке, в густом арахисовом соусе, золотистом, как янтарь, кисло-сладком. Бело-кремовые бочки баоцзы* и румяные, хрустящие кругляши шаобин**, чем-то похожие на чебуреки.

Несмотря на позднее время и сгущающиеся сумерки, в Лангуншен кипела жизнь. Городок служил перевалочным пунктом для купцов и был чуть ли не единственным местом в горах, где можно перевести дух.

Да, на следующий день нам снова предстояло бродить по жутковатым тропам над облаками. И лишь к третьему дню пути мы выберемся на относительную равнину.

Гостиницы оказались переполнены. Не мы одни собрались заранее на турнир. То там, то здесь мелькали одетые в ученическую форму фигуры. Их отличали широкие белые пояса и характерные плащи с окантовкой. Наши тоже одевались в такие. Различались лишь цвета.

У школы Золотого Лиса — желтовато-оранжевый, как можно догадаться.

Повезло нам лишь в третьем по счету трактире. Довольно дорогом, и потому не заселенном под самую крышу последнего сарая.

Не знаю, откуда у учителя скромной сельской школы такие деньжищи, но господин Хайн долго не раздумывал. Взял шесть номеров — все, что оставались в наличии. При этом трех служанок поселили отдельно, а нас с Лейши вдвоем вообще. Мальчишкам пришлось ютиться в одной комнате, как и учителям, и слугам. Единственным, устроившимся по-царски отдельно, был сам глава.