Пункты о магичках я читала с особым интересом. Занятно, что их не берегли и не лелеяли, как носительниц генетического фонда одаренных. Наоборот, всячески гнобили и унижали. На словах, конечно, делом обидеть боевую деву не каждый сумеет. Однако презрение и изоляция им обеспечены.

Почему?

Напрямую не говорилось, пришлось делать выводы самостоятельно.

Отчасти влияло совместное обучение в школах. Якобы это сразу же накладывало пятно на девичью репутацию.

Как же, спать в соседних комнатах с мальчиками — позорище!

Ну и спарринги, занятия, обеды с мужским полом. Сплошь разврат.

Далее — ум и сила. Не каждый мужчина решится взять в жены ту, что заведомо образованнее и может придавить его одной левой.

Как ни смешно, к мужчинам-магам наоборот выстраивались очереди из благородных девиц и их семейств, жаждущих породниться. Такие вот двойные стандарты.

Кроме того, учитывали возможные рычаги давления. Если у магички есть дети или муж, их могут похитить и требовать выполнить некие условия — скажем, предать нанимателя или украсть что-то.

Замкнутый круг: на одаренных девушках не женятся, потому что репутация так себе, а если все же решится кто, то он станет мишенью в случае, если на магичку решат надавить.

При этом почему-то мужчинам брачные узы в упрек не ставят. Наоборот.

Вероятно, потому что похищение и изнасилование женщин здесь настолько в порядке вещей, что никого не удивит и не напугает.

А дети — подумаешь, дети. Еще нарожают.

Дни, отведенные на подготовку к турниру, понеслись со скоростью посланного в цель заклинания.

Я тренировалась вместе со всеми, умудряясь совмещать изматывающие физические нагрузки с теоретической подготовкой, да еще успевать обслуживать точно так же упахивающегося лиса. Ведь мои обязанности служанки никто и не думал отменять!

А господину Хайну приходилось не только по-прежнему тянуть на себе всю школу, но и заниматься отдельно с отобранными кандидатами. Частенько он приползал в покои лишь под утро, чтобы с рассветом снова подскочить и приняться за дела.

Я освоила приготовление укрепляющих отваров.

После того как госпожа Гао убедилась, что выбрасывать меня под забор оборотень не собирается, а наоборот, приблизил по максимуму, она прониклась ко мне самыми теплыми чувствами.

Она приехала в школу вместе с господином Хайном и знала его лучше всех. Была его кормилицей, молочной матерью, как это здесь называлось, а после — нянькой, старшей служанкой и практически родственницей. Потому и позволялось даме зачастую больше, чем стоило бы по табели о рангах.

Зато теперь она помогала мне изо всех сил. Передавала опыт обихаживания деточки, так сказать.