Я осмелела и зачерпнула своей силы, стараясь действовать так же осторожно. Потянула вперед ниточку, сплетая ее с поступающей в меня, как артерии пересекаются с венами в теле, но не смешиваются.

Лис задышал чаще.

Интересно, это на него общая ситуация влияет — постель, девушка в ней, все такое — или эффект наконец какой-то имеется?

И не спросить ведь — любое движение или звук тут же оборвет обоюдную концентрацию.

Мы давно перестали целоваться. То, что происходило с нашими энергиями, было куда интимнее. Достаточно закрыть глаза и сконцентрироваться, чтобы увидеть, как в небе над флигелем вырастает настоящее облако из сплетенных сил. Чем-то оно напоминало по форме дерево с коротким стволом или даже куст, только без листьев и золотистого цвета.

Неожиданно господин Хайн отшатнулся, нарушая хрупкий баланс.

Однако вместо того, чтобы лопнуть и рассеяться как мираж, видение начало обретать четкость.

И прорастать «корнями» в лиса.

Мужчина откинул голову назад, открывая незащищенное горло, и низко застонал сквозь сжатые зубы. Происходящее доставляло ему то ли безграничное удовольствие, то ли существенные страдания. Так и не понять.

На всякий случай я придерживала его за локти. Господина Хайна трясло, как в лихорадке, он побелел, на лбу проступил пот, глаза закатились. Настоящий приступ, только не знаю какой болезни. И в чувство не приведешь — а вдруг так и надо, а я только помешаю?

Как оказалось, правильно сделала что не трясла.

Поток вытягиваемой из меня энергии неожиданно расширился, превращаясь из струйки в полноводную реку. Дерево над нашими головами полыхнуло, расцветая. Розовым золотом распустились пышные бутоны, напомнившие магнолию, и почти сразу же опали дождем из лепестков.

Сияние померкло.

Кожа мужчины под моими пальцами покрылась пупырышками и похолодела.

Господин Хайн неожиданно отдернулся. Его спину выгнуло неконтролируемым спазмом, мех прыснул во все стороны, разрывая халат, и через мгновение передо мной сидел, облизываясь, роскошный лис.

С шестью хвостами.

Я не поверила глазам и пересчитала еще раз. Точно шесть, не пять как в прошлый раз.

Зверь обернулся, уставился туда же, куда я.

Изучал свои отростки с минуту, не меньше. То и дело шевелил каждым по очереди, словно привыкая. Наверное, новые нервные окончания. Занятно, что там за физиология? У ящериц заново отрастает, а так чтобы что-то новое… Ученых бы сюда.

Хотя лучше не надо.

Они в попытках изучить еще отрежут. Знаю я их методы.

Лис тем временем расплылся в улыбке, являя острые клыки, и принялся махать всеми шестью пушистыми хвостищами, как веером.