Я осуждающе поджала губы.

— Так мы с вами много не намедитируем, — заметила скептически. — Давайте лучше в саду попробуем. На свежем воздухе.

— Зачем? — нахмурился лис, садясь и скрещивая ноги. — Я нас, конечно, накрою пологом, никто не увидит — но разве не удобнее этим заниматься в постели?

— Чем — этим? — строго уточнила я. — Если вы сразу к делу намереваетесь переходить, это одно. Но вы вроде что-то упоминали про «постепенно» и «долго тренироваться». Вы как раз часто занимаетесь в саду, телу там привычнее, и энергия, глядишь, быстрее раскачается.

— Ты права!

Господин Хайн подорвался и первым понесся на улицу.

Я двинулась следом, посмеиваясь. Сейчас он напоминал оживившегося щенка, готового поиграть. Даром что здоровенный мужик, просыпалось в нем иногда нечто такое… звериное и незрелое.

Неожиданная мысль заставила споткнуться на ровном месте.

А что, если в этом и проблема? Зверь внутри просто еще не дорос до хвостов?

Оборотня я не без труда догнала лишь в саду.

— В каком возрасте вы обычно получаете первый хвост? — огорошила его вопросом в лоб.

Господин Хайн уже попривык к моим внезапным озарениям, потому думал недолго.

— Оборотни рождаются со второй ипостасью. Первый оборот происходит около года, с одним хвостиком. — Он улыбнулся, видимо, вспомнив неуклюжих лисят-родственников. Наверняка ведь у него куча племянников и двоюродных братьев. Оборотни живут семействами, которые за несколько поколений запросто разрастаются за сотню особей. А то и целые поселения создают. — Далее, второй и третий хвост обычно обретаются вместе с новыми зубами.

— Годам к двенадцати. Подростковый период, созревание. Поняла, — кивнула, устраиваясь на одном из крупных валунов.

Лис подумал и уселся рядом, на соседнем.

— Дальше к совершеннолетию проявляются один за другим оставшиеся. Если так и осталось три хвоста — оборотень лишается права заводить потомство и остаток жизни служит на благо рода. В охрану его никто не возьмет — там сила нужна и дар. Но уборка, стирка, готовка, сельское хозяйство — выбор большой.

— А если пять? — осторожно уточнила я.

— Я из знатного семейства, — горько хмыкнул господин Хайн. — Для них рождение отпрыска всего с пятью хвостами — позор. Так-то ничего страшного, будь я простолюдином. Меня с радостью приняли бы в любом отряде. Пять — это средний уровень. Норма.

— Ясно.

Мне действительно стала более понятна его реакция. Здесь, в глуши, среди простых обывателей лис чувствует себя своим. Относительно своим, конечно. Но отсутствие четырех хвостов его не так сильно гнетет. А вот в столице…