— На тебе форма служанок внутреннего двора. Вроде же сначала ты на кухне работала? Матушка так сказала.

— Не отвлекайся, Гун! Времени мало! — отмахнулась я. — Что делать с даром?

Наконец-то я задала правильный вопрос, и у ребенка сработал рефлекс.

— Гонять по каналам, — заученно отозвался мальчишка. — Прорабатывать течение силы.

— Как именно? — нетерпеливо подстегнула я, чувствуя, как время неумолимо утекает.

Мне уже пора на кухню! Если опоздаю — начнут искать, еще, чего доброго, демону доложат, что я куда-то подевалась.

— Как я тебе объясню, ты ж не одаренная! — пренебрежительно фыркнул Гун, отпихнул меня и вылез из кладовки. На пороге обернулся и выдал: — Дышать надо маной, вот. Все, иди отсюда, пока меня из-за тебя завтрака не лишили!

Да, родственные узы это прямо-таки святое!

Оставшись в одиночестве, я помассировала лицо, раздумывая, что значит «дышать маной». Выходило примерно то же, чем я занималась ночью, только при этом должны быть задействованы некие «каналы», по которым силу надо «гонять».

Осталось воплотить теорию в практике.

Тише мыши я прокралась к задней двери ученического флигеля. Ученики уже сновали туда-сюда, умываясь и собираясь на зарядку, но, к счастью, на очередную служанку внимания не обращали.

Тенью я скользнула на кухню, где меня уже ждала госпожа Гао.

— Ну, посмотрим, чему ты научилась, — скептически хмыкнула дама, указывая на поднос, который предстояло донести до столовой и поставить рядом с господином Хайном.

Своеобразный экзамен.

Что ж, постараемся не завалить!

Поднос я ухватила почти идеально. Он оказался тяжеловат, но я быстро нашла баланс. А вот ножки мои подрагивали еще после вчерашних упражнений.

Как же госпожа Гао не вовремя затеяла проверку!

Мне бы в себя прийти, отлежаться. Но нет, вперед на амбразуру!

Тридцать шесть шагов до столовой. Я запомнила. Столько раз туда-сюда прошлась, что невольно отложился в памяти каждый камешек.

Поднос кренится.

Множество крохотных мисочек вздрагивают, будто только и ждут, когда я оступлюсь, чтобы просыпаться оглушительным дождем.

Осталось двадцать девять шагов.

Я спустилась с крыльца.

Хотелось бы сказать, что самое страшное позади, но нет. Впереди как раз самое тяжелое — приседания перед критически настроенной аудиторией.

Юбка шелестит, обвивая ноги и мешая ступать широко. К счастью, Ронни привычная. Я отпускаю тело, позволяя ему двигаться так, как ему удобно. Поднос висит неподвижно, соус почти не колышется.

Две ступеньки, вход в зал. Служанка придерживает занавеску, чтобы пропустить процессию.

Ну да, я не одна, за мной еще десяток девушек с едой. Но я первая. Еще и ответственность! Гадина эта госпожа Гао. Если бы на моем месте была не я, а настоящая Ронни, уронила бы все просто от давления всеобщего внимания.