Глава 18.
Травин за этот день фамилию Нейман услышал несколько раз.
Первым упомянул его Хромой-Белинский, сказав, что тот служит в советской разведке, и хорошо был знаком с покойным Анатолием Петровым.
Вторым был Фёдор Туляк. Агент третьего разряда сидел в своей комнате и пил водку. Точнее, пытался пить, от одного стакана и без закуски его развезло, к приходу Сергея фотограф лыка не вязал, но заплетающимся языком кое-как рассказал, что Веру прямо из управления увёз уполномоченный ОГПУ. Слово «уполномоченный» Федя осилил с третьего раза, зато фамилию Нейман произнёс с первого и с ненавистью. Других подробностей Травин от него не добился, Федя на внешние раздражители реагировал слабо, и всё порывался куда-то бежать и спасать, но перед этим лечь и уснуть. Когда Сергей проверял бак с водой на кухне, из комнаты Туляка раздался громкий храп.
— Дела-то творятся, — хозяйка квартиры выползла на шум, держась за поясницу, — жилец бывший растратчиком оказался.
— Да что вы говорите? — вежливо удивился Сергей, нюхая воду, сегодня её набирали явно из местного колодца.
— Истинно так, убил одиннадцать человек, обокрал, а деньги растратил. Сто тыщ, — Аграфена Степановна ногой пододвинула под стол разбитый изразец с печки, её одежда была щедро припорошена пылью, — расшвырял по ресторанам да на девиц, ни копейки не осталось. Уж я искала…
Хозяйка замолчала, поняв, что проговорилась, но Сергей скользкую тему развивать не стал.
До разговора с квартирной хозяйкой ему пришлось побегать по городу. Сперва Травин убедился, что Ким вернулся в дом Фальберга, потом отправился в «Версаль», где от пожилого конторщика узнал, что Веру Маневич увезли в милицию. Конторщик неодобрительно поглядывал на потрёпанные и в грязных пятнах брюки Сергея, на порванный рукав пиджака и ссадины на руках, но внутрь пропустил. В номер никто не заходил, доберман дрых на диване возле портфеля с рабочими штанами, и Сергея встретил вялым помахиванием обрубка хвоста. Молодой человек переоделся в полукомбинезон, кое-как умылся, и покинул гостиницу через чёрный ход.
От «Версаля» Сергей прогулялся до железнодорожного вокзала, где заглянул в камеру хранения, потом зашёл во двор дома на Пекинской, чтобы откопать из кучи угля томпсон. С торчащим из портфеля стволом автомата, замотанным в тряпку, он хотел было улизнуть незамеченным, но был остановлен преддомкома Горликом. По виноватому выражению лица Матвея Ивановича, Травин понял, что новости неутешительные.
— Гусля выходит, который сменщик Борщова, — сказал Горлик, гладя Султана по голове, — испужался, что ты его подсидишь, сразу выздоровел, паразит. И спина, мол, как новая, и вообще пролетарская медицина на ноги поставила. Ты уж извиняй, товарищ Травин, что дальше не сможем тебе платить, потому как фонды, они не резиновые, а три дворника на один двор перебором будут. Но ты загляни ко мне в понедельник, я тебе рекомендацию для комхоза дам.