С таким настроением уполномоченный зашёл к Богданову.
— Ляпис пропал, — огорошил его начальник КРО, — твой сексот сообщил, что ушёл вчера наш друг из квартиры в начале восьмого вечера, якобы поужинать, и до сих пор не появился. Как думаешь, сбежал?
— Может, и сбежал, уж больно под убийцу он подходит. Испугался.
— Что делать будем, искать?
— Подождём чуток, — Нейман улыбнулся, — пусь погуляет, а пока ты мне ничего не говорил, и сам ничего не знаешь, а узнаешь только завтра утром, или лучше к обеду. Если виноват Ляпис, где-нибудь возле границы обнаружится, или уже в Китай сбежал, и тогда вся опергруппа скомпрометируется окончательно, ну уж если вернётся, доложишь, мол, исчезал на время, подозрительно.
— Так и сделаем, — кивнул Богданов, — сексот Маше передал записку, а она женщина легкомысленная, могла и потерять. Или забыть.
Глава 08.
Чтобы открыть квартиру Ляписа, Травину пришлось воспользоваться отмычкой — ключ, найденный в кармане покойника-наркомана, к замочной скважине не подходил. Внутри почти ничего не поменялось, следов обыска не было, и это означало, что коллеги Ляписа из местного окротдела о его смерти пока что ничего не знали. В первой комнате стояли четыре венских стула и мягкое рабочее кресло с репсовой обивкой в полосочку, Сергей начал со стульев, он выставлял их по одному во двор через окно, одновременно обыскивая стол и шкафы. Бейлин говорил, что помещение предназначено для курьера, однако, похоже, переводчик какое-то время использовал его в своих целях — на полках лежали книги на китайском и словари, в столе нашлись стопка писчей бумаги, ручка и бутылочка чернил, в крохотной спальне стояла печатная машинка с вставленным листом, а в платяном шкафу висела мужская одежда, по размеру вроде как подходящая Ляпису. Третий стул Сергей повредил случайно, ножка отвалилась, зацепившись о подоконник, и никак не хотела привинчиваться обратно. Травин сходил в кладовую за молотком и гвоздями, это заняло ещё минут пятнадцать, Султан успел пробежаться по всем углам не меньше двух раз, но не нашёл ничего, молодой человек на всякий случай оставил сломанный стул внутри, чтобы было за чем вернуться, и отнёс остальную мебель на чердак, заодно проверил тайник. Записная книжка лежала там же, где он её оставил, никаких новых следов наблюдателей не появилось.
Затащив кресло, Травин уселся на него и задумался. Одна деталь не давала покоя, он достал ключ Ляписа, потом порылся в кармане, и вытащил свой, от камеры хранения на вокзале, с прицепленной к нему железной бляхой. Вместе с ключом Сергей получил на вокзале квитанцию, и терять её категорически не рекомендовалось, у Ляписа где-то наверняка был припрятана такая же. Можно было сделать фальшивую, вот только номера Сергей не знал. Пришлось возвращаться за сломанным стулом.