— Твой дядя Лешью Лау. Ты хорошо его знала?

— Нет. Он не был близок нам.

— Думала, дело в твоём отце? Лешью — эччер.

— Кто? — не поняла я.

— Эччеры и шэзеры — плоды соития насекомого и паука. Первые получают имаго шчера, вторые облик эзера.

Он развернул портрет в полный рост. За спиной того, кого я называла дядей Лешью, блестели…

— Крылья? — шарахнулась я. — Но он же диастимаг, он, он один из сильнейших магов Урьюи, он настоящий шчер!

— О, полукровки всегда очень талантливы, — ухмыльнулся Джио. — Эччеры получают крылья и магию, шэзеры паутину и способность инкарнировать. Твоя прабабка была минори. Удивлена? Вина налить? Нет? В те времена тараканы, бывало, похищали шчеров, а потом развлекались с ними. С поколениями влияние их генов угасает, и ты уже натуральная шчера, но в роду Лау всё ещё плещется их кровь, все вы прокляты, Эмбер. Но даже это не самое страшное.

Он порылся на стеллаже, отодвинул кресло, и вдруг под столом нашлась другая керамоциста. Меня уже слабо держали ноги, зря, может быть, я отказалась от вина. Магнум поднял на меня свои чёрные угли:

— Лешью Лау не скучал на Алливее. Думала, он собирает армию освобождения? Он двинулся на почве величия и создавал супероружие, чтобы ударить по… нет, по эзерам, но — догадаешься куда?

— По Урьюи?

— Ха-ха, да. Но его убили. — Джио бросил керамоцисту обратно под стол. — Вот повезло. Слушай, Эмбер. Ничего против тебя не имею. Ты красива и вроде покладиста, я мог бы сжалиться и взять тебя клевреей. Наливала бы мне вино и подавала бы… других клеврей на растерзание. Но рано или поздно правда о тараканьей крови всплывёт в отшельфе. Тебе не дадут здесь жить. Но я вижу два пути. Первый — стать моей супругой. Только этот статус смог бы защитить тебя от толпы, когда придёт время.

— Джио… ты же понимаешь, что… нет. Нет. Я тебя совсем не знаю. Ты меня тоже. Я не хочу в твой…

Я чуть было не сказала «гарем». Только слепой не понимал, в каких отношениях магнум Златопрядного состоит с клевреями. Джио улыбнулся, кивая. Если его и задел прямой отказ, то он сумел это скрыть. На самом деле я подозревала, что видимое облегчение на его лице — не ширма. Брак — это определённо не то, что он сам хотел бы выкинуть под занавес своих причуд. Союз диастимагов накладывал неимоверную кучу обязательств и переворачивал жизнь обоих. Даже фиктивный брак как минимум предполагал список обязательств, который один мог составить конкуренцию со списком пороков Джио.

— Тогда ритуал. Я не властен приказывать примуле. Ты сможешь остаться против моей воли.

— Джио, пожалуйста…