— Да.

— Что да?

Бритц отсчитал четырёхзначную сумму ему в кассу.

— О! — опешил шчер, очевидно полагая, что ему вовсе не заплатят после всего, что наболтал по дороге. — Тебе это, удачи там!

Эзер коршуном упал перед небоскрёбом в центре партера. Ему навстречу вышла охрана. Муравьи, их вечно держали в качестве сторожевых псов.

— Специальный пропуск есть?

— Ешьте.

Бритц шагнул к муравьям и воткнул керамбиты им под язык. И взлетел, протащив за головы вверх. Муравьи прорешетили орникоптеры на стоянке из табельных ружей. Бритц стряхнул обоих с лезвий на уровне второго этажа. Он пролетел вдоль небоскрёба до самого шпиля. Минори не убивали минори. Ну так он их и не убил.

Дождь на пирсе перевыполнил месячную норму осадков и прицелился в годовую. Нахель лежал на песке под опорой Шёлкового пирса и боролся со свинцовыми веками. Он не спал почти двое суток, а последние десять часов провёл шныряя наперегонки с течениями и хищными рыбами. Он был мощный парень, но не какой-нибудь дикарь, а взлелеянный цивилизацией и её благами офицер. И считал все эти россказни о временах, когда водяные эзеры совершали кругосветные плавания, только чтобы открывать новые земли, типичными сказками про то, что перевелись нынче богатыри. Дождь только усугублял сонливость. Он опять потёр глаза и посмотрел на Эмбер. Ей-то хорошо, думал Нахель. Спит. Глаза метались под тонкими веками, какие кошмары её терзали? Хорошо, что сон, пусть тревожный, крепко её опутал. Действие того обезболивающего, которое вколол Бритц, уже кончилось, а к старым ранам добавились новые две.

Служба спасения добиралась уже больше часа, и Пшолл решил размяться, чтобы не заснуть. А ещё потому, что от Эмбер Лау пахло кровью. Из-за морской воды раны плохо затягивались, от одежды несло железом. Нахель оголодал до такой степени, что бросился бы даже на запах сырой котлеты. Но он знал, что Кайнорт взял у Эмбер много, почти слишком много, и, может быть, ещё децилитр, и будет уже не почти. Нахель хотел поворчать, куда же реформы, продавленные ассамблеей, прикатили тысячелетние приоритеты эзеров, на которых стояло их величие. Но вспомнил Бубонну. Если бы это она лежала, холодная и серая, он ударил бы любого, кто попытался бы слизнуть хоть капельку её крови. Хотя… Бубонну трудно было представить беззащитной.

На пирс сверху заехал скрипучий муниципальный орникоптер. Белый, с облупленным значком службы спасения шчеров. Не очень-то они торопились шевелиться. Нахель увидел двух санитаров и высунул нос из укрытия. Ливень падал такой стеной, что впору было превратиться в жука и плыть.