— Вот был ты уродом, так им и…

Все, это было прямое оскорбление. На миг, кажется, я даже успел почувствовать, как внутри меня сжалась тугая пружина… И расслабилась вновь. Он сейчас не меня «мочит», а хоронит свою репутацию. Он бы это еще при хозяевах дома провернул!

— Не забывайте о вежливости! — Произнес знакомый голос за моей спиной.

Я и не подозревал, что он может звучать так мягко… И при том температуру иметь явно ниже нуля.

Все развернулись и коротко поклонились приветствуя наследницу.

— Наталья Григорьевна, — попытался оправдаться Третьяков с явно различимым заиканием в голосе. — У нас тут спор возник…

Да и румянец у него на щеках выступил нездоровый. Да уж… Такое исполнить в доме Высшего рода — это умудрится надо.

— Привет, Наташа! — Не дал закончить ему я.

А что? Имею право. Как никак, он тут «поживиться» за мой счет собирался. А такое простить можно, конечно, но…

Теперь застыла и сестренка со своим молодым человеком. Я только что допустил ГРУБЕЙШЕЕ нарушение. Если только не…

— Привет, Демид. — Немного устало махнула рукой она. — Набегался?

Теперь уж и я едва не поперхнулся. Такой интерпретации моего поступка я не ожидал. Но никакого осуждения в голосе ее не было. Скорее, констатация факта.

— Набегался. — Вынужден был признать.

— На этот раз ты проскочил между каплями дождя, — все с той же улыбкой сообщила она. — Но в следующий раз я сломаю тебе шею. Лично.

Температура вокруг ухнула на несколько градусов вниз. Водница продемонстрировала лишь часть своего Дара. И, как в том анекдоте, «было не вкусно, но хватило всем!».

Да-да, такие мероприятия нередко для того и проводятся. Чтобы в очередной раз продемонстрировать силу своей Семьи. Это офигенно тонкий «язык». Примерно как тот лед, по которому я прошелся совсем недавно. Малейшая ошибка в жесте или интонации, и вот ты уже нанес страшное оскорбление. А так и до Войны родов недалеко.

Ничего умнее чем послать ей воздушный я не придумал.

Громова-старшая на то лишь мило улыбнулась, отпуская Стихию.

— Рада видеть тебя, Демид! — Едва ли не мурлыкнула красотка.

И вновь в ее голосе можно было услышать лишь теплоту и гостеприимство.

«Какая женщина!», — восхитился мысленно я. Все-таки умеет господин Коротков себе жен выбирать. Интересно, когда я решусь обзавестись своей (надеюсь)/своими (надеюсь такой необходимости не возникнет), он даст мне пару советов?

— А уж я-то тебя как! — Вполне искренне отзеркалил я, не капли при том душой не покривив.

— Отдыхай! Когда еще придется после перевода?

За неимением бокала, которым можно было бы отсалютовать одной из хозяек вечера, я только руками развел.