«Я привыкну!», — пообещала она сама себе. И действительно, с каждым днем ее все больше «отпускало». Даже не смотря на то, что он продолжал естественно и привычно ночить оружие и дома.
— И что же с ним произошло? — Спросила она мужа в первый же после происшедших событий вечер с волнением.
Она видела коллег мужа по бывшей службы, но представления не имела о подробностях.
— Отправляйся спать, Леночка! — Хмуро ответил на это уставший за последние сутки Николай, едва вернувшийся после «бесед» с полицейскими и представителями Двора.
— Спать⁈ — Вскинулась тогда она. — Демид забрали канцеляристы, а ты… Спать⁈
Муж попытался обнять разгряченную женщину, но та легко вывернулась.
— Что там с ним делают⁈
— Мы этого не узнаем. — Просто ответил он. — Никогда.
«Скорее всего, допрос гонят, выясняя обстоятельства произошедшего.», — подумал он. Но вслух ничего не сказал.
— Привыкай. — Жестко продолжил Николай. — Сын повзрослел. И теперь подобные ситуации — часть его жизни. Квохтать и жечь нервы можешь сколько угодно, но лучше тем ты не сделаешь ни ему, ни себе!
Елена попыталась смириться. Хотя это было сделать и не легко. А тут еще это приглашение. Ведь явно же Демида задела фамилия Громовых. А если припомнить, как на том самом стуле, который ныне облюбовал ее сын, сидела Алина Кареева… Вариантов могло быть множество!
Звонок в дверь едва не прошел мимо ее сознания.
— Я открою! — Воскликнула дочка и поспешила к двери.
Дальнейшее слилось в одно мгновение: вскрик Светы, рывок Демида с пистолетом на готове и звон разбитого стекла.
— Что ж вы за люди-то такие, а⁈ — Услышала она слегка злой голос сына.
— Говорил же, надо позвонить.
Она вышла в коридор как раз в тот миг, когда седовласый коллега мужа, которого тот нередко называл командиром, обернулся к своему спутнику.
Это лицо она знала! Видела в газетах неоднократно. На ее пороге стоял сам граф Христафор Милорадович Бенкендорф.
Елена Федоровна почувствовала, что ей стало очень и очень дурно.
Глава 3
Я смолчал. Мне нечего было ответить на простую и лаконичную фразу графа Бенкендорфа:
— Вы не вернетесь в Артек.
«Ну что ж, по крайней мере, с девочками я попрощаться успел», — философски отметил я, все так же упорно демонстрируя вид лихой и придурковатый.
А что? До уровня, когда я смогу запросто сказать Христафору Милорадовичу нечто вроде «Привет!», как это делала на моих глазах Наташа Громова, мне еще ой как далеко. Так что лучшим выходом я видел стратегию ефрейтора Малинкиной — прямое следование заветам Петра I.
Кстати, вот почти уже и не удивляюсь, что сам Фриц, как его зовет полковник Коротков и изредка его жены, сидит за обеденным столом в моем доме с чашкой чая в руках. Его, кстати, пришлось выносить матушке собственноручно. У кухарки так дрожали руки, что выпускать ее к гостям было просто невместно.