— На базу поедем. Чай пить будем. — Буркнула она, хотя ей и самой такой план не слишком нравился.
— Тьфу на тебя, подруга! — Выдала тут же Маргарита, резко стартуя со светофора.
Громова пожала плечами. Ответить ей было нечего. Следы чужих ногтей на спине Демида у нее тоже вызывали… Довольно смешанные эмоции.
Глава 13
Ну, вот он и наступил.
Последний экзамен. Мой личный. Ивану Дмитриевичу я уже «сдался». Инструктора тоже, в общем, остались вполне довольны моими успехами. Осталось убедить себя в том, что я полностью вжился в роль. Заодно и со старыми «комплексами» поработаю. Да и ЧСВ пощекочу за места интимные так, чтобы захихикало.
— Кто ж с тобой такое сделал, а? — Поинтересовался негромко сам у себя, резко проведя рукой по волосам.
Безжалостное салонное зеркало автомобиля отразило короткий ежик. Стрижка получилась буквально под машинку. Не совсем то, к чему я привык. В Артеке нас не заставляли стричься совсем уж налысо. Все-таки планировалось, что большая часть операций именно нам выпадет в городе. Нет, общий курс у нас тоже был. И начальную подготовку мне дали куда лучше, чем большинству боевых магов империи, даже избравших военный путь. Да, конечно, год — это маловато, чтобы стать полноценным воином, но все же базу я получил лучшую из тех, что существует в империи. Да и вообще, к магам на поле боя до сих пор отношение специфическое. Словно королей их обычно провожает целый отряд, обеспечивая воистину царские условия, насколько это возможно в полях.
В общем, ежиком я озаботился буквально накануне. Да еще и парикмахерскую выбрал такую… Куда бы никогда не пошел раньше, скажем так. Просто из опасения, что вместе с лишними миллиметрами мне уши обстригут.
А вот в образе ничего даже получилось. Очень познавательный поход вышел. Правда, молодой человек, стул рядом с которым я занял своим филеем, явно чувствовал себя не в своей тарелке. Но то уж излишки образа.
— И как ты ему такое позволил-то, а⁈ — Вновь подмигнул я себе.
А что? За баранкой нынче Старицкий. А мне можно и «побеседовать» с самим собой немного под его косые взгляды. Впрочем, вот уж до них мне точно дело нет.
Надо сказать, господин Фролов заставил всех нас довольно глубоко погрузиться в теорию лицедейства. Сам он был сторонником переживающего подхода. То есть, актер, в его понимании, должен проживать настоящие чувства, а вовсе не изображать их. Так что нам пришлось изрядно потрудиться, чтобы найти в себе отголоски тех черт, которые были обязательны для наших новых образов.
Так что по вечерам наше новое пристанище превращалось в театральную студию. Кстати, условия проживания стали намного комфортнее. Теперь нам полагалось каждому по маленькой комнате, объединенной небольшой общей гостиной. Хотя туалет и ванную до сих пор приходилось делить на всех. Однако, как по мне, это был несомненный шаг вперед.