Ну это она просто злится. Бывает у нее такое временами. Я даже не всегда стараюсь понять, в чем именно причина.

— Что, Дэн, бунтует гарем, а? — Тут же подколол Ярослав Дубельт, являя себя миру.

Святослав поддержал его ухмылкой.

«Спасибо, ребята!», — мысленно выдал я. Не знаю, специально уж или нет, но все мои прегрешения мигом были забыты. А вот братиками припомнили всякого разом. Да еще и так, чтобы никто обиженным не ушел!

Тут, главное, не отвечать! А то кое-кто мигом вспомнит, кто именно стал источником всех их «бед».

— А ничего так. — Коротко заявил Старицкий, выполнив несколько энергичных движений.

Убедившись, что тело двигается под костюмом как надо, он удовлетворенно кивнул.

Действительно, неплохо. Нормальная такая «шобла». Вроде и выглядим относительно «прилично», и род занятий определяется за километр.

— Ну, что, братуха! — Подколол я князя. — Как твоей Светлости в подобном клифте? Ничего нигде не вываливается?

Юрий только рукой махнул, подбоченясь. Мол, кто тут на главного бугра⁈

— Секач, — окликнул я нашего нового начальника. — Нас за «реальных пацанов» только слепой примет.

Все-таки осанка и манеры говорят о многом. Таких у «уличных котов» не бывает. Да и столь правильной, явно профессиональной речи — тоже.

— О, Демид, не волнуйся! — Усмехнулся он. — Мы обязательно этот момент отработаем.

Дзыыынь.

Тонкий приятный звонок сигнализировал о прибытии посетителя. Не то чтобы все напряглись, но фактор учли. Время для рабочих часов именно этого ателье позднее, так что мало ли?

«Паранойя, что ли!», — отметил я про себя, рассматривая очередного гостя.

Сухонький старичок с необычайно прямой спиной и грацией профессионалного танцора обвел нас нечитаемым взглядом. Одет он был слегка старомодно, но в явно прекрасно пошитый костюм-тройку.

— Бойцы, прошу любить и жаловать! — Предложил Секач. — Перед вами старший преподаватель драматического отделения Императорского петербургского Театрального училища Иван Дмитриевич Фролов. Он даст вам основы искусства перевоплощения. Очень рекомендую отнестись к его занятиям со всей возможной серьезностью. Зачет будем принимать коллегиально… Совместно с вашими инструкторами и наставниками.

Серьезное обещание, между прочим. Вот воскликнет сей старичок свое «Не верю!», а тебе звездюлина прилетит!

Впрочем, если «Не верю!» воскликнут наши будущие контрагенты, то прилететь может не звездюлина, а «маслинка». Так что будем стараться!

— Добрый вечер! — Поздоровался Иван Дмитриевич негромко.

Однако его мягкий бархатистый голос звучал четко и ясно.

— Мои скромные уроки не сделают из вас Артистов, — продолжил он, убедившись, что завладел нашим вниманием безраздельно. — Даже Императорское училище не справилось бы с этой задачей. Ведь уроки — лишь начало формирования истинного художника. Дальнейшее воспитание в себе Артиста — творческая задача каждого из нас длинною в целую жизнь! Ваша учеба пройдет в идеальных условиях, но рано или поздно столкновение с реальной жизнью все же произойдет. И тогда не преподаватель, Зритель выставит вам оценку. Всегда помните о подлинной ценности вашей Игры. Вне зависимости от оценок умейте понять объективно. Пусть неудача не заставит вас искать оправдания в трудности условий, а успех не станет причиной переоценки вашей Игры. И пусть единственной вашей оценкой будет Критерий Прекрасного!..