Сейчас же — похмелье, которого не случалось ни разу после того дня в Лейпциге. Головная боль, пустыня во рту, преследующий его запах дешевых духов. И, главное, шепотки. Те самые, вчерашние. Тогда он старался не слушать, не обращать внимания. Но сейчас молоточками боли в мозг вонзались те самые голоса за его спиной. Оказалось, что Алекс всё прекрасно расслышал и запомнил. И теперь память предательски подсовывала сознанию все эти мерзкие фразочки. Он готов был затолкать их в глотку каждому, кто осмелился произнести их вслух. Но на каждый роток не накинешь платок, и теперь наверняка весь Тамбов знает в подробностях о его позоре.
Езерский пробежался по номеру с рычанием, словно раненый тигр. Остановился у графина с водой. Жадно присосался к горлышку и в один присест ополовинил. Налил доверху стоявший рядом стакан, отпил немного и, почувствовав некоторое облегчение в организме, прекратил метаться. Выдохнул и поплёлся приводить себя в порядок. Завтрак, даже лёгкий, был априори невозможен. Но, может, прогулка или, скажем, поездка с ветерком прочистят голову, избавят от мучений. И от физических, и от душевных.
Облачённый в обычную одежду гонщика — сапоги, галифе и кожаную куртку, неся в руках шлем с очками, граф спустился в вестибюль гостиницы. Ему показалось, что пара мужчин взглянули на него с ехидными улыбками, тут же отвернувшись. Мимо в сильно декольтированном платье продефилировала женщина вполне очевидной профессии. От неё пахнуло теми самыми дешевыми духами, чей запах мерещился Алексу всё утро.
Теряя самообладание, Езерский вышел на улицу, к своему «Бентли». Идея пешей прогулки растаяла как утренний туман. Это означало бы на каждом шагу нарываться на такие же снисходительно-ехидные улыбочки, которые хочется немедленно стереть с лица ударом кулака.
Мобиль стоял на своей стоянке, сверкая дорогим даже на вид тёмно-зелёным лаком. Правда, в результате вчерашней спешной поездки по Тамбову на крыльях и дверцах появились безобразные рыже-коричневые шлепки грязи. Но сейчас ждать, пока слуга вымоет машину, сил не было. Алекс прыгнул за руль, игнорируя дверцу, и выехал в открытые перед ним ворота.
Какое-то время он медленно катил по мостовой, честно пытаясь получать удовольствие от поездки. Но солнце с самого утра было закрыто тучами, начал моросить мелкий осенний дождь, что настроения не прибавляло. Потом дождь усилился и Алексу пришлось поднять тент. О ветерке речи уже не было. День, начавшийся погано, со временем лишь ухудшался.
Двое встречных прохожих, увидев «Бентли», принялись оживленно переговариваться, временами поглядывая на приметный мобиль. Это взбесило Езерского до предела. Он вдавил в пол педаль акселератора. Мобиль прыгнул вперед, пронесся по большой луже и, с ног до головы окатив болтливую парочку грязной водой, умчался прочь. Алекс хотел крови, хотел битвы, хотел выплеснуть на кого-то все свои чувства. И руки сами собой крутили руль в сторону трека.