— Я уже подумала, — радостно сообщила Варя. — У меня в комнате лежат чертежи шасси на лыжах. Я узнавала, завтра с утра обещали хорошую погоду. А за ночь вполне можно эти лыжи изготовить и установить.
— Хм-м…
Князь, очевидно, всё больше проникался этой авантюрой.
— А кто поведёт самолёт?
— Я!
И прежде, чем отец высказал свой княжеский запрет, принялась быстро-быстро приводить свои доводы:
— Другого способа добраться вовремя нет. Даже если сообщить жандармам, то пока они раскачаются, пока согласуют, пока подготовят дирижабль и команду, ловить уже будет некого. У нас из действительно хороших пилотов лишь Авдеев и Верочка Соловьёва. Они укатили на рождество к родне и вернутся лишь через три дня. А я вместе с Верочкой поднималась на «Лебеде» и могу им управлять. Умею и взлетать, и садиться, причём тренировалась с полной нагрузкой. Соловьёва мне обо всех найденных нюансах рассказала.
— Обложила со всех сторон, — проворчал Тенишев.
Глянул на собравшихся вокруг людей и распорядился:
— Группе ГБР готовиться к перелёту. Восемь человек, на каждого не более двадцати килограмм экипировки, иначе не поднимемся. Остальным отдыхать. А ты, Варвара Владимировна, ступай в цеха и делай лыжи для самолёта. Утром на рассвете проведёшь пробный полёт, причём непременно с полной нагрузкой. И если приземление пройдет без проблем, полетим.
Буран разыгрался не на шутку. О каком-то движении вперёд речи быть не могло. Дороги просто не было видно, лишь мутная серо-белая круговерть. Колонна стояла. Паровики работали в экономичном режиме, затушив горелки пароперегревателей и действуя лишь на обогрев. Питер Олдридж вначале злился, ругал начальство, технику, инженеров, подчинённых, Россию. Но потом смирился и впал в некое оцепенение.
В какой-то момент снег валить с неба перестал, но ветер, напротив, усилился. Он завывал, словно сотня дьяволов одновременно. В окнах мобилей кроме снега ничего не было видно. Он залепил стёкла, закрыл обзор, но, вместе с тем, заткнул все щели, заглушил вой ветра. Кажется, в получившемся сугробе даже стало заметно теплее. Правда, пришлось вылезать и проковыривать отдушину, чтобы не задохнуться.
Еще одной проблемой оставалось то, что русский инженер никак не приходил в себя. То ли слишком большая доза снотворного, то ли ещё что, но было бы обидно вот так на ровном месте потерять половину гонорара. Что толку с того, что он доставит в Британию лишенное разума тело?
Питер проснулся рано утром от наступившей тишины. В первую минуту Олдридж решил, что потерял слух. До позорной паники оставались считанные секунды, но тут водитель аэросаней громко всхрапнул и, заскрипев сиденьем, повернулся поудобнее. «Тьфу ты, дьявол» — с раздражением подумал начальник экспедиции. Застегнул до самого верха кожаную подбитую мехом куртку, натянул меховую шапку и полез наружу, нарочито громко хлопнув дверью.