Вольфганг улыбнулся, продемонстрировав крупные желтые зубы:
— Неплохо, Генрих, совсем неплохо. Еще немного, и вы вполне сможете заменить меня, когда я уйду в отставку.
Сэр Персиваль Данвил с треском взломал печати на пакете. Вынул пачку бумаг и первым делом нашел в ней сообщения из России. Быстро пробежал глазами строчки на листе. Потом прочёл ещё раз: внимательно, останавливаясь после каждой фразы. Закончил чтение, аккуратно сложил бумагу и убрал в отдельную папку. Из ящика стола вынул чистый лист, из кармана — самописку. С четверть часа он составлял распоряжение для группы агентов. Потом переписал набело, запечатал в простой белый конверт без пометок и вызвал курьера. Распорядился:
— Отправить это нашему резиденту в России. И как можно скорее!
Курьер отдал честь, развернулся и вышел, а сэр Персиваль скомкал черновик, сложил его в пепельницу и поджег. Глядя на огонь, он еще раз перебирал в уме основные моменты предстоящей операции. Всё выглядело продуманно и стройно. И вполне реально, если не случится ничего непредвиденного вроде того сумасшедшего русского, погубившего Винкельхока. Но с этим ничего нельзя было поделать. Приходится делать скидки на то, что имеешь дело с этой варварской, непредсказуемой Россией.
Спустя сутки Питер Олдридж, читая послание сэра Персиваля, скептически хмыкнул: шеф в своём репертуаре. Накрутил, навертел… Но в принципе план вполне рабочий. Все риски ложатся на графа. А от Питера требуется только подстраховать и зачистить хвосты. Ключи по переданным слепкам давно уже готовы. Надо только поставить женишка перед фактом: он должен пойти и сделать, и отказаться не имеет возможности. Если у него выгорит, то помимо ценной информации, Intelligent Service получит возможность больно щелкнуть по носу германских конкурентов.
Алекс Езерский был вне себя от ярости. И при всём желании ничего не мог поделать с причиной, эту ярость вызвавшей. Он сидел в своём номере, в гостинице. На столе перед ним стояли бутылка вина и стакан, а рядом лежали две почти одинаковые связки ключей. И каждый взгляд на эти ключи вызывал новую вспышку гнева.
Накануне прошла встреча с германским резидентом. Плюгавенький с виду толстячок без слов протянул ему ключи.
— Пришло время послужить Рейху, — пафосно произнёс он.
— Но я не умею! — воскликнул Алекс. — Не умею убивать охрану, не умею красться по коридорам и прятаться от патрулей!
— Тем не менее, вам придётся это сделать, — сухо заявил толстяк, — Иначе следующую беседу вы проведёте с князем Тенишевым в присутствии жандармского офицера.