С начала моего пути среди двуногих к этому моменту многое изменилось. Когда-то я был дикарёнком, вызывающим неприятие и опаску. Сейчас же я вполне уважаем… Хотя нет смысла врать себе, ведь некоторые люди боятся меня сейчас даже больше. Двуногие вообще часто чувствуют страх перед теми, кто сильнее них. Особенно когда не понимают таких своих сородичей, не говоря уже о зверях или природных явлениях. А меня многие до сих пор как раз не очень-то понимают.

Местное общество во многом деспотично и основано на законе сильного. Воины стоят выше крестьян, ремесленников и простых охотников, тэны выше воинов, рэтэны находятся над тэнами, князья стоят ещё выше, а на самой верхушке вольготно себя чувствуют королевские семьи и, естественно, сами короли. К тому же всё это ещё и замешано на магии или Кив, как сверхъестественную энергию зовут люди этого мира. Я же дитя Земли, во мне по-прежнему сильна идея о том, что люди равны по своей природе. А ещё я сын леса и волчьей стаи, потому несколько разучился понимать социальные заморочки двуногих.

Вероятно, в какой-то другой ситуации жизнь бы больно вдарила мне за это между глаз кованным сапогом, но был один нюанс. Я вырос в магическом лесу и в принципе не ел ничего, что не содержало бы в себе магию. И на себе знаю правдивость фразы о том, что ты то, что ты ешь. Моя сила для моего возраста абсурдна. В десять лет я стоял на четвёртой ступени Лестницы в Небо, как положено вполне себе взрослому тэну, а сейчас, к пятнадцати, забрался на восьмую, чем могут похвастаться не все рэтэны и к старости. В общем, пока что так сложилось, что я чаще бью жизнь по лицу, чем она меня. Хотя и не без эксцессов, что уж там.

Но мне хватило сил защитить деревню Эны и Жэндэ от наёмников местного тэна и спасти взятого ими под шумок в заложники купца. Хватило способностей таскать в Речнолеску дары леса, от трав до шкур небесных зверей, чтобы оный купец продавал их и имел очень солидный барыш, отдавая мне положенную долю. А ещё я оказался достаточно силён для того, чтобы уничтожить убийцу своей матери, когда наши дороги пересеклись.

Месть имеет горько-сладкий вкус. Но, свершившись, она всё-таки освобождает человека… По крайней мере, от самой себя. Как бы там ни было, выяснилось, что единственный маг, ушедший когда-то от клыков Лохматого, оказался и единственным выжившим из повинных в смерти моих родителей вообще. Дома матери и отца давно оказались вырезаны в ходе дворянских интриг, самих же наёмников зачистили ещё люди моей сводной бабки, только этот оказался дважды везунчиком. Но любая удача имеет свой предел, и от меня счастливчик уже не ушёл.