Во время пути я размышлял о своих поступках и решениях. С одной стороны, жизнь в этом мире у меня сложилась так, что я вырос изолированным от человеческого общества, и на людей в целом мне часто было глубоко фиолетово. На Земле они убивали друг друга по разным поводам и палками с камнями, и ракетами со снарядами. В этом мире самым могучим и популярным инструментом у двуногих была магия, но фундаментально это мало что меняло. Был бы за что убивать. Но с какого-то момента я начал врастать в общество людей и перенимать их повадки. Так или иначе я получал больше силы, больше денег и больше влияния, а затем употреблял их на то, чтобы вновь получить больше и первого, и второго, и третьего. Такова природа человека, и надо признать, что я не свободен от неё полностью. Наоборот, чем больше с ними общаюсь, тем больше становлюсь похожим на них. Бытие определяет сознание. Пожалуй, меня отличает от подавляющего большинства аристократов то, что все выше названные вещи для меня не самоцель, а инструмент. Ещё в тот вечер, когда я отправился убивать бандитствующих наёмников, я сделал это, чтобы спасти жителей охотничьих деревень от радости визита солдат удачи, а остальное шло просто бонусом. Во мне вообще жило некое внутреннее убеждение, что людей надо спасать в том числе от других двуногих, как звери спасают лес от огня. Но я не мог до сих пор с уверенностью сказать, чем оно продиктовано. Какими-то идеями гуманизма, доставшимися мне от прошлой жизни, или чем-то иным? Я ценил жизни представителей собственного вида, пожалуй, больше, чем остальные люди в этом мире. Ну, по крайней мере, если брать в расчёт большинство тех, кто высоко поднялся по Лестницам. Очень для многих из них не маги и не аристократы скорее животные, наделённые даром речи, нежели именно люди.

Но сейчас я всё больше чувствовал, что ничто человеческое мне не чуждо. Мне нравилось стоять над аристократами, и я без жалости убил несколько идиотов, которые пожелали пойти против меня. Да, из высокоморальных принципов и необходимости, но стоит быть с собой честным — не только из них. А теперь шёл на авантюру, откровенную авантюру. И вновь не только в силу необходимости и для спасения людей. Я гнал от себя мысль, что в случае успеха мне будет некоторым образом должна одна из ветвей королевского рода, однако само её наличие было мне не очень свойственно. Похоже, с кем поведёшься, того и наберёшься. Я всё больше очеловечиваюсь и не знаю, хорошо это или плохо, а потому в голове творится сумбур. Возможно, какой-то психолог с земли сказал бы, что у меня вообще биполярное расстройство… Или расхождение мыслей и идей землянина двадцать первого века с мировосприятием могучего лесного варвара стоит называть как-то иначе? Самое странное, что мне плевать. Я давно уже воспринимаю мир таким, какой он есть, а себя как часть этого мира в том числе. Немножко псих, так немножко псих, и чёрт с ним.