Я миг помедлил, а затем потянул ворот, ожидая вопросов о своём украшении. Но старик Фимрам молча уколол себя в подушечку большого пальца крохотным ножичком. Мазнул кровью по цепочке, сообщил:
— За время горения шести средних палочек этот слуга может впитывать энергию Неба без ограничений. Надеюсь, утром он вернётся к этому старику с полным средоточием. У всех будет много работы.
Голова закружилась. Я и сам сообразил, что происходит: энергия, до этого редкими каплями сочившаяся в средоточие, сейчас хлынула в него. Правда, не таким уж мощным потоком, ведь я использовал всего лишь боевую медитацию, но этого хватило, чтобы тело вспомнило каково это — переходить из Нулевого в Первый. Почувствовав, как стянуло губы в кривой ухмылке, я потянулся к своим Указам. И… ничего. Мне только и оставалось, что склониться перед стариком Фимрамом:
— Этот ученик благодарит старшего.
— Твою семью этот старик уже отпустил. Гнев стражников за смерти товарищей этот слуга уже взял на себя. Старик думает, возьмёт и всю оставшуюся грязь.
— Этот слуга благодарит старшего за мудрость.
Выпрямившись, я провожал взглядом спину старика Фимрама. Я думал, он всего лишь хочет, чтобы Маро и мама избежали жестокости и грязи ран. А выходило, что старик опасался мести стражников. Неужели он думал, что не успеет защитить их? Или… раненые могут вести себя хуже? Использовать оружие, техники на тех, кто льёт мало зелья в рану? Почему нет? Когда понимаешь, что умираешь, что тебя может остановить? А может, и этот стражник, что орал на меня, потом встретит меня на дорожках поместья. Пусть попробует. Бегать от него и тоже орать мне ещё никто не запрещал.
Я шёл к дверям Павильона, чтобы открыть и их, создать сквозняк, когда они распахнулись сами. На пороге возник стражник с выдавленным на груди символом щита, вскинул ладонь, и меня обдало тёплым ветром опасности. Я рванулся Шагом в сторону, и тут же мир потемнел. Я грохнулся от боли, а миг спустя мне в грудь прилетела техника, выбив из меня весь воздух и отшвырнув от входа вглубь Павильона.
Стражник шагнул внутрь, рявкнул:
— Не смей выходить!
И тут же закрыл двери, оставив узкую щёлку, к которой сам и прильнул глазом.
Х-х-х… Я с трудом вдохнул, сдерживая ругательства. Теперь я знаю не только голос, но и как выглядит дарсова тварь, что тыкала в меня мечом. Так вот ты какой, Кирт. Оглядел его со спины и медленно пополз к дверям в зал, благо меня откинуло как раз к ним. Там большие окна. Какого дарса происходит снаружи?
Встать сумел только за этими самыми дверями. Но дальше шагал, держась за грудь. Ур-р-род. С ненавистью покосился на стену, туда, где у входа в Павильон остался Кирт. Не пожалел силы в технику влить. Будь я послабее — и поломал бы мне что-нибудь. Впрочем, через мгновение я вздохнул, смиряясь. Сам тоже хорош. Нужно уже забыть про техники передвижения и пользоваться только тем, что «умею». Использовать Покров. А так я дважды пострадал. Сначала от своих Указов, потом от техники, а затем темнота беспамятства сделала меня беспомощным. Покров — и я остался бы невредимым.