Невольно я покосился на всё ещё залитый кровью пол. Если верно опознал стражников по оружию и отделке доспехов, то среди раненых принесли и Воинов более высоких, чем седьмая, звёзд. Восьмые точно были.
Зотар скривился:
— Это всё жадность Домара. Мы развернулись, едва использовав треть зелий. Но он пересчитал добычу в лагере, ему показалось мало, и он отправил нас в лес снова. — Голос Зотара перешёл в шёпот, налился злобой: — «Я верю в вашу силу, стражники семьи!» Гархов ублюдок! — Зотар обернулся, затем даже отскочил к дверям и оглядел коридор Павильона, прежде чем склониться к моему уху. — Говорят, что ветвь старика Сирка презирают в семье. Что Сирк не сын своего отца, а прижит от дяди. Потому и сидит старший брат в Ясене, куда обычно ссылают штрафников, а младший заправляет в Двух Холмах. А Домар мечтает вернуться и копит яшму.
Я припомнил то, что слышал от Арнуза:
— Младший брат — Шань?
Зотар кивнул. Я невольно сделал то же самое. Шань. Ещё одно имя, отложенное в памяти. Значит, он не любит старикашку Сирка и его семью. Если кто-то из них избежит моей мести, то я знаю, кому сообщить об их преступлениях. Может, это и мелочь для местных, но она может оказаться последней каплей для этого Шаня. Вспомнив, что я вообще-то в зале не один, отвлёкся от планов мести и спросил:
— Вы охотитесь на Зверей этапа Воина или Ца…
Я запнулся в последний миг. Могут ли быть в лесах тысячи Царей? Нет. Но во Втором в лесах именно столько Зверей этапа Мастера. А Царями называют уже других. Тех, что шагнули за этот предел.
Зотар кивнул:
— В основном на Зверей-Воинов. Мне, конечно, тяжело, я привык… не привык сражаться со Зверями, тем более что здесь они сливаются со стихиями уже с этапа Закалки. Но десять выходов переживу. Считается, что если добыли ядро одного Зверя-Мастера, то выход уже многократно окупился. Остальные говорят, что раньше после такой удачи отряд сразу разворачивался обратно, и Домар не был против.
— Теперь нет?
Зотар повёл рукой, указывая на кровь вокруг нас:
— Как видишь.
— А как возвышаются Мастера? Что говорят?
Зотар не успел ответить — раздались шаги. Впрочем, думаю, кровь в зале и без того отвечала на мой вопрос.
Вошедшему Фимраму поклонились мы оба. Зотар пробежался вдоль столов, заглядывая под каждый, словно ища оставленные вещи. Вернулся с топором мёртвого стражника и ещё раз поклонился Фимраму:
— Старший.
Глядя в спину Зотару, я мысленно пожелал ему быть осторожней в лесах. Когда стук каблуков Зотара стих, старик Фимрам шагнул ко мне, приказал:
— Пусть слуга обнажит шею.