— Ну тогда жди.
Мне показали на чурбак, который стоял под навесом кузницы, куда я и уселся в ожидании, когда мне всё сделают. Хотя, если честно, я даже не думал, что можно управиться за один день. Отсюда хорошо просматривалась главная лагерная улица до самых складов. И даже виден был дальний угол площади перед преторием.
В лагере, даже несмотря на то, что три центурии ушли сейчас к реке, было тесно. Там мимо прошагали под конвоем два десятка штрафников с лопатами углублять водостоки. В другую сторону уже катили тачки с отёсанным булыжником для баллист.
Можно было, в принципе, сходить пожрать, но, осматривая лагерь, я зацепился взглядом за знакомую рожу. У коновязи я увидел одного из неудачливых охранников Геты. Именно он у колодца первым предлагал рассказать легату правду.
Штабной писарь, с которым он разговаривал, вскоре ушёл в преторий один. Я не расслышал ни слова и понятия не имел, чего охранник дожидается у крыльца. Фауст обещал поговорить с людьми Тиберия, но я не знал, успел ли он. Подходить к этому парню на виду у претория и расспрашивать было бы глупо. Может, его привело обычное поручение, но мне всё равно хотелось, чтобы он поскорее убрался от дверей.
Но очень скоро и он скрылся из виду, а я, поняв, что никакого смысла сидеть здесь нет, отправился в барак, чтобы немного перекусить. И, вернувшись к полудню, наконец-то забрал от кузнеца нужный мне свёрток с деталями и наконечниками для стрел.
За то время, пока я болтался и бездельничал, старик времени даром не терял и успел выбрать в брусе ровный продольный желоб под болт и глубокое гнездо для механизма. Он придирчиво осмотрел железки, примерил орех в паз и остался вполне доволен.
— Немного подстругаем, но это, в принципе, не беда.
Наблюдать за тем, как он по моему рисунку превращает дерево в оружие, было интересно, и через четверть часа железный орех и длинный рычаг ходили внутри ясеневой колодки мягко, так словно по маслу. Наконечники Руф отдал подмастерью и велел ему заняться стрелами, а сам вернулся к замку.
Ложе вышло толще, чем я предполагал. Руф притянул лук ремнями поперёк бруса, и теперь я понимал, зачем старик оставил столько дерева. Подогнанный замок он поставил на железную ось. По бокам ложа, позади замка, мастер закрепил два штыря, выкованных кузнецом вместе с рычагом.
При взведении вилка должна была упираться в штыри, а крючья захватывать тетиву. Одно дело нарисовать всё это углём, а другое доверить железке собственные пальцы, поэтому я не мешал мастеру, когда он снова принимался за то, что ему не нравилось. Свою работу он знал, хотя и разговаривал порой так, будто делал мне одолжение.