— Какого лешего ты раньше не додумался так пайку жарить? — спросил Силан. — Три года вместе ходим, а он молчит.
— На привалах мне других забот хватало.
Разговор в итоге с еды свернул на любимую солдатскую тему. Каждый прикидывал, куда подастся, когда выйдет срок службы и нам выдадут расчёт.
— Я лично первым делом куплю себе крепкого мула и уеду от ваших постылых рож так далеко, как только глаза глядят, — мечтательно заявил Марон, ковыряя щепкой в зубах. — До самого края земли доберусь, лишь бы никто над ухом по утрам не орал.
— До края не доедешь, — не подумав, брякнул я. — Нет у неё никакого края.
— Ничего, для такого дела я и за край перешагну, — беспечно махнул рукой Марон. — Чего это нет края?
— А вот так. Конца у земли не существует.
— Да я ж тебе не про то толкую, чтобы с обрыва в тартарары сигать, как в бабьих сказках, — поморщился он. — Я говорю, поеду всё прямо и прямо на юг или на восток, пока суша не кончится.
— Хоть всю жизнь скачи в одну сторону, в стену не упрёшься. Потому что земля круглая.
— Ну круглая и круглая, эка невидаль, — пожал плечами Марон. — Как лепёшка на сковороде или вон как варварский щит. Всё одно у щита обод имеется.
Я собрался возразить, но осёкся. Чужие знания показывали мне землю в виде шара, а Марон представлял себе совсем другое, нужно было правильно объяснить.
— Не как щит, Марон, — сказал я. — Она круглая со всех сторон. Как огромный каменный шар, а мы с тобой по нему ходим.
— Ты издеваешься, что ли, да? Как там люди живут? Или они только с одной стороны живут? А куда они падают?
— Кто падает?
— Человеки, когда оказываются с другой стороны.
— Да никуда они не падают.
Вот ведь умудрился же сказать, когда и сам, если честно, не до конца понимаю того, что имею в виду. Круглость земли, на которой мы живём, тоже была для меня серьёзным новшеством. Может быть, знания чужака ошибаются? Это у него земля была круглая, а у нас, как обычно, плоская.
— Зато если вверх тормашками ходить, то у баб юбки будут голову закрывать. Это конечно интересно, но с другой стороны, видеть ваши срамные места я совсем не хочу, поворачивайтесь обратно.
— Кто о чём, а вшивый о бане? — покосился я в сторону Силана. — Хотя кому я вообще объясняю? Я и сам не знаю, почему только что это сказал. Просто вспомнилось.
— Нет, погоди, Верон, ты мне зубы-то не заговаривай, — ответил Марон. — Если ты говоришь, что весь мир круглый, то ведь люди с той стороны должны падать. Ну, это же логично. Если мы с тобой слепим из говна и палок огромный шар, а я буду стоять на его верху, как ты будешь стоять у него внизу? Ты же упадешь.