Вокруг меня медленно оседало густое облако кирпичной пыли и древесной трухи, в ушах мерзко звенело непрерывное, давящее на мозги «пи-и-и-и», а в нос забивался стойкий запах серы и горелой кожи.

На какую-то долю секунды мне вообще показалось, что я окончательно оглох или умер, но наконец сквозь бесконечный писк контузии пробился отчаянный крик Тигрицы.

— ПО!!!

В её обычно спокойном, холодном голосе было так много эмоций…

Это было даже удивительно – я ведь раньше и правда думал, что она вообще не способна испытывать таких сильных эмоций… Или она просто так мастерски их скрывала?

— О Небеса… — дрожащим шёпотом прошептал Журавль, который оказался возле меня, разгоняя оседающую пыль взмахом крыльев. — Ты… Ты принял этот чудовищный удар на себя…

Я лежал на спине, не шевелясь, глядя в бездонное ночное небо и мысленно поминал мастера Тай Лунга самым добрым словом, на которое был способен. Мелкий, прохладный ночной дождик начал накрапывать, приятно холодя моё пылающее от жара лицо.

— Знаете, ребята… а звёзды сегодня такие красивые… — медленно, кряхтя, постанывая от боли во всех мышцах, я с трудом сел на землю.

В груди и животе сильно пекло, а моя любимая, удобная белая жилетка превратилась в дымящиеся лохмотья, но я… Я был жив!

Чтобы окончательно удостовериться в этом факте, я даже испуганно потрогал свой живот руками, но нет – ни дыры, ни крови там не было, только огромный наливающийся страшным фиолетово-чёрным цветом синяк, а прямо у меня на коленях лежало то самое раскалённое металлическое ядро, что вылетело из странной драконьей трубы…

Я его что, реально поймать пузом смог?!

Я машинально взял его в руку, тут же ойкнул от высокой температуры, обжёгшей ладонь стали и с ругательствами выронил тяжёлый шар обратно на землю. Вода вокруг него громко зашипела, пуская пар.

— Ты как? — задал вопрос подошедший Богомол, всё ещё с ужасом смотря на меня.

— Уф… — тяжело выдыхаю я, сплёвывая горькую кирпичную пыль, скрипящую на зубах. — Почти так же, как когда я на спор переел самых острых сычуаньских пельмешек…

В этот момент к нам подбежал запыхавшийся Ву Конг, который при виде меня, сидящего в кратере, от шока даже выронил свой любимый боевой посох.

— Ты… ты правда жив?! — челюсть Обезьяны в прямом смысле слова отвисла до земли.

— Ну, спина дико чешется, живот болит так, будто меня переехал караван телег, а так вроде да, — я неуклюже, пошатываясь, поднялся на ноги, морщась и потирая ушибленную грудь. — Хорошая всё-таки техника, эта «Железная Рубаха». Надо будет мастеру Тай Лунгу большое спасибо сказать при встрече… И заодно попросить научить меня секретной технике «Железные Штаны», а то я, пока летел через эти дома, чуть дух не испустил от страха…