Чем ближе я подходил к площади, тем отчётливее слышал звуки, сообщающие об окончании боя – это был не грохот пушек и не ревущая в ярости толпа, а стоны раненых, короткие команды Шифу, звон бросаемого в общую кучу оружия, треск догорающего дерева и редкие, сдавленные крики тех, кто, видимо, всё ещё не собирался сдаваться.

Когда я наконец выбрался из узкого прохода между двумя покосившимися от взрывов домами и вышел на саму площадь, то смог воочию оценить результат нашей битвы.

Брусчатка была разбита в нескольких десятках мест тяжёлыми пушечными ядрами. Одно орудие сиротливо лежало на боку, уткнувшись разорванным стволом в развороченную мостовую, второе вообще выглядело так, будто на него сверху прыгнул какой-то очень, очень тяжёлый мастер (ни на кого не намекаю, По…), остальные же были в относительно нормально состоянии.

На земле валялись буквально десятки, если не сотни окровавленных трупов, которых «сделал» исключительно я. Ребята из Нефритового Дворца оказались куда более… миролюбивыми, предпочитая оглушать или ломать конечности. Мда, может, и мне пора постараться стать добряком? Хотя да – для этого я задумался поздновато.

Солдат Шэня согнали к одной стороне площади. Часть лежала на земле со связанными руками, часть сидела на коленях под присмотром мастеров, кое-кто ещё пытался возмущаться своей участью, но быстро передумывал и замолкал, когда рядом проходил кто-нибудь из Неистовой Пятёрки. Уцелевшие офицеры наёмников выглядели крайне недовольно, скажу больше: в единственном глазу одного из них (волка с повязкой на глазу и порезанным ухом) я сразу заметил желание отомстить, но они, видимо, желая сохранить жизни своих людей, благоразумно не демонстрировали свои эмоции и сидели тихо, иногда лично приказывая солдатам прекратить сопротивление.

Два огромных мужика-гориллы валялись у самого подножия лестницы. Одного надёжно придавило к стене обломками металлической конструкции балкона, но, судя по подрагивающим от дыхания железякам и деревяшкам, он был жив. Второй сидел на коленях с руками, туго скованными толстой цепью, и мрачно смотрел в землю. Рядом с ним дежурил Обезьяна, держа в руках шест, сделанный из сломанного копья, и периодически постукивая им себя по плечу с очень важным видом.

Журавль сидел на холодных каменных ступенях, тяжело опираясь раненым крылом о стену. Выглядел он так себе, что не удивительно после его-то марафона битв, но держался молодцом.

Шифу стоял в центре площади, опираясь на обломок палки, и раздавал команды связанным офицерам наёмников. Как и все освобождённые мастера, выглядел старик хреново, но ничего критичного для жизни я не заметил.