С Тигрицей всё было сложнее и проще – её потенциал явно ниже, чем у читерной панды, но вот уровень всё-ещё превосходил его. На момент нашего расставания она была в шаге от пробуждения Ци, так что шанс на выживание у девушки был не меньше чем у По… Надеюсь.

Верхний ярус Небесной Башни впечатлял. Огромный зал, роскошные резные колонны, открытые балконы, с которых город был виден как на ладони, никогда не видел более высокого здания.

Посреди зала, у изящного чайного столика, стоял лорд Шэнь. Его белоснежные шелка довольно сильно контрастировали с чёрным металлом пушки, встроенной в трон.

— Тай Лунг, — мягким бархатным голосом произнёс павлин, поворачиваясь ко мне, в его глазах я заметил искреннее уважение. — Какая честь! Должен признаться, я искренне рад увидеть легенду во плоти.

— Лорд Шэнь, — я ответил лёгким кивком. — Вы так сильно хотели меня видеть, что даже прислали за мной довольно настойчивую, но слишком хрупкую девушку.

Шэнь понимающе улыбнулся и развёл руки.

— Мои глубочайшие извинения за этот досадный инцидент. Уверяю вас, все, кто был причастен к организации столь… дерзкой слежки за столь уважаемым гостем, уже строго наказаны, а что касается убитой… к вам нет и не может быть никаких претензий. Присаживайтесь, — он указал на место за столиком. — Хотите чаю? Давно я не пил чая, выращенного в Гунмэне…

Я медленно опустился на предложенную подушку, не сводя глаз с мужчины, всё ещё не просчитав его характер.

— Вы знаете, кто я, — начал я ровным тоном. — Но зачем я вам нужен? Учитывая, что мои бывшие «родственники» из Нефритового Дворца недавно имели глупость штурмовать эту башню, странно приглашать другого мастера из Нефритового Дворца, да ещё и принимать его без охраны.

Шэнь налил ароматный чай в фарфоровую пиалу и придвинул её ко мне. Хм, синий чай? Как необычно…

— Именно поэтому вы мне и нужны, Тай Лунг. Скажите мне… как вы относитесь к нынешнему Императору? К Сюэ Лонгу, который восседает на троне, залитом кровью его собственной семьи?

Я хмыкнул, демонстративно не притрагиваясь к чаю.

— Я отношусь к нему так же, как к любому политику и властителю. Я не питаю к нему ни любви, ни преданности.

— А философия Кунг-Фу? — Шэнь подался вперёд, его глаза загорелись фанатичным блеском. — Философия Угвэя, которая предписывает подставлять вторую щеку и искать баланс там, где нужна решительность? Скажите мне, Тай Лунг, какой смысл в их прославленной философии, если сейчас даже самые близкие люди предают тебя в угоду своим догмам? — Хмурюсь, поняв на что он намекает – история Тай Лунга известна многим, но вот причины моего срыва знали лишь единицы, обычно обходились простым «захотел власти и силы», но Шэнь, видимо, знает больше. — Я вижу по вашим глазам, что вы понимаете меня, — тихо продолжил Шэнь, после чего встал и начал медленно прохаживаться по залу. — Вы знаете, что случилось со мной? Мои собственные родители… они узнали из пророчества, что моя судьба будет перечёркнута чёрно-белым воином и знаете, что они сделали, чтобы защитить своего единственного сына? Ничего! Они сложили лапки и сказали, что таков Путь Неба! Они были готовы смотреть, как разрушаются мои мечты, как гибнет наш древний род, лишь бы не нарушить свой драгоценный внутренний покой! —Голос Шэня был спокоен, но не заметить боль в его словах мог только какой-нибудь социальный инвалид. — И тогда, находясь в отчаянии, я взял всё в свои руки! Я решил проблему, спас своё будущее! А когда я вернулся… они бросили меня. Они растоптали мои амбиции, предали собственную кровь и изгнали меня, словно шелудивую собаку! И всё ради чего? Ради своей лживой морали! — Шэнь резко остановился и посмотрел на меня. — Именно тогда я понял, Тай Лунг: философия Кунг-Фу, по которой они жили – это яд! Она делает Китай слабым, заставляет сильных склоняться перед мнимой судьбой. Я изменю этот мир! И вы… вы были первой жертвой этого яда. Вас предал ваш мастер, тот, кто должен был защищать вас, бросил вас в темницу!